Советскую сказку 1966 года я пересматривала раз 10, не меньше. Но назвать ее самой любимой не могу. У меня весьма спорное ощущение от "Волшебной лампы" - есть то, что не могу до конца принять в свое кино-сердечко. И то, что притягивает к экрану и заставляет снова и снова пересматривать фильм. Для начала дам повод себя поругать тем, кто сильно любит эту сказку. Что же меня в ней смущает? Никак не могу принять главного героя. Он категорически не ассоциируется у меня с жителем Багдада, шустрым малым по имени Аладдин. Борису Быстрову на съемках был 21 год, но я его воспринимаю как взрослого и рослого дядю. Но главное - он слишком славянской внешности. "Восточности" ему пытались придать с помощью грима. Но сделали это не особо тонко - сразу заметив одну деталь, я дальше смотрела только на нее. Имею в вижу слишком сильно нанесенный "искусственный" загар на лице. При этом руки актера остались нежными белоснежными. Уверена, гримеры делали что могли. Понимаю, что перед ними стояла не самая
"Волшебная лампа Аладдина": главный минус и основной плюс сказки (личное мнение)
3 октября 20223 окт 2022
7260
2 мин