Еще недавно российская экономика испытывала острый дефицит рабочей силы, вызванный оживлением деловой активности после пандемического шока, демографической ямой и сокращением притока международных мигрантов. В конце прошлого года работодателям хронически не хватало примерно 2 млн сотрудников (это максимум с 2014 года).
Но за последние 4 месяца спрос на рабочие руки просел примерно на треть.
В сумме в России за последние месяцы «высвободились» до миллиона сотрудников. Собянин в апреле сообщал, что работу потеряют около 200 000 работников иностранных компаний, и это только в Москве. А за год ожидается потеря 2 млн рабочих мест — по данным Центра стратегических разработок, выполняющего функцию аналитического центра при правительстве. Это самый оптимистичный сценарий. Наиболее пессимистично настроенные экономисты ожидают развития «лихих 90-х» и называют цифру до 7-9 млн. Количество безработных может вырасти с текущих 4,3% до 10-14%.
Но, казалось бы, айтишникам это нипочем. В Америке, на которую сильнее всего завязан ИТ-рынок, уровень безработицы сейчас минимальный, 3,6%. Это при том, что еще два года назад, на пике пандемии, было 13,3%.
Но там проблема другая: люди устали работать.
«Великое увольнение» заглядывает в каждый офис: 70% руководителей высшего звена говорят в опросе Deloitte, что они всерьез планируют уйти, чтобы попытаться найти работу, на которой они будут чувствовать себя лучше.
Отчет, опубликованный на днях Deloitte и исследовательской фирмой Workplace Intelligence, показал, что руководители высшего звена чувствуют себя такими же измотанными и подавленными, как и подчиненные им работники. В ходе опроса они выяснили, что:
— 76% руководителей говорят, что пандемия негативно повлияла на их общее состояние здоровья;
— 81% заявили, что улучшение собственного состояния для них сейчас важнее, чем продвижение по карьерной лестнице;
— 77% говорят, что компании должны быть обязаны публично сообщать о «показателях благополучия сотрудников», чтобы лучше бороться с массовым выгоранием.
На вопрос, предпринимают ли они какие-либо шаги, чтобы помочь сотрудникам расслабиться:
— 20% топ-менеджеров ответили, что запретили переписку по электронной почте в нерабочее время;
— 35% сказали, что теперь заставляют сотрудников делать перерывы в течение дня;
— 35% отправляют письма, уговаривая сотрудников взять отпуск и на время отключиться;
— 29% говорят, что пытаются подать пример, поступая так самостоятельно.
Тем не менее, какого-то значимого результата это не дает. 57% сотрудников, участвовавших в опросе Deloitte, заявили, что им уже все надоело, и они хотели бы уволиться.
84% руководителей высшего звена заявили, что считают, что у их сотрудников все хорошо с точки зрения психического здоровья, но только 59% сотрудников сами оценили свое психическое здоровье как «отличное» или «хорошее».
91% руководителей заявили, что считают себя заботливыми лидерами, но только 56% работников считают, что их начальники заботятся об их благополучии.
Кстати, женщины, занимающие руководящие должности, особенно сильно пострадали от перегруженности работой во время пандемии. Непропорционально большое их число ищет работу или хочет уволиться.
Выгорание топ-менеджеров, в теории, может быть чем-то хорошим — привести к более лояльному отношению к сотрудникам, к внедрению новых практик для отдыха и разгрузки. Но, скорее всего, изменить что-то в плюс не получится: экономический спад, который сейчас начинается по всему миру, заставляет компании уделять еще больше внимания практическим результатам. Так что борьбу с выгоранием по-прежнему будут откладывать «на потом». А повышенную текучку сотрудников закрывать раздутым штатом HR.
В общем, ситуация с работой и в РФ, и в США остается довольно напряженной, хоть и по разным причинам.
Если у вас есть работа и она вам вполне нравится — можете считать себя счастливчиком.
А если хотите уволиться — можно чувствовать себя лучше, зная, что ваш руководитель, скорее всего, в той же лодке.
