Очередной сентябрь и очередная картошка, и снова совхоз «Титовский». Единственное отличие: летом мне на диво удалось очень хорошо отдохнуть в Одессе и даже совершить круиз по Черному морю от Одессы до Батуми и обратно, причем, не заплатив ни рубля, на теплоходе «Башкирия». Но речь пойдет не о круизе, о котором расскажу позже, а о том, что в Орехово-Зуево я прибыл очень загорелым, и этот нормальный факт сыграл определенную роль в том, о чем собираюсь рассказать.
И погода на картошке в тот год тоже выдалась отличная: один солнечный день сменял другой, и длилось это почти весь сентябрь.
Поселили нас в летнем пионерском лагере. Умывальники с кранами и смывным корытом (в два ряда по десять кранов на корыто) находились позади домиков, в которых мы жили. Рядом с умывальниками стояли душевые кабины, оборудование из которых было либо украдено, либо снято до следующего летнего сезона. Поэтому мыться можно было только холодной водой и только по пояс. Девочки грели себе воду на огромной электрической плите на кухне.
Почва была сухая и в совхозе посчитали, что лучше всего убирать картофель за копалками. В отличие от комбайна, копалка и берет глубже, и нет необходимости повторно проходить гряду, чтобы подобрать упавшие или оставшиеся в земле корнеплоды.
Девушки, по две на грядк, собирали картофель в корзины, а ребята и я таскали их с разных частей поля и грузили в кузов трактора, который медленно двигался посередине поля чуть впереди собиравших картофель девушек.
Этот трактор несколько отличался от других: его грузовая платформа находилась перед кабиной водителя. Потом я выяснил, что это был Т-16, специально сконструированный для сбора и перевозки овощей.
За рулем трактора сидел молодой парень, и ребята с ним быстро подружились. Хорошие отношения сложились с ним и у меня. Человек он был покладистый, с хорошим чувством юмора. И однажды оказал мне очень важную услугу. Я тогда уже учился в заочной аспирантуре и должен был поехать на свою первую научную конференцию в Горький (ныне Нижний Новгород). Я знал, что редакционно-издательский совет конференции включил тезисы моего доклада в сборник научных трудов, знал, что конференция состоится в сентябре, но точной даты начала конференции не знал. У меня был их телефон, и я мог бы это уточнить. Я попросил нашего тракториста отвезти меня на местную почту.
Пока ехали, он вдруг спросил:
- А ты что, правда, в аспирантуре?
- Да. А что, не похож на ученого? Вон и очки на мне.
- Ну, очки и я напялить могу.
Немного помолчав, он вдруг сказал:
- Да-а-а…. Далеко цыгане пошли.
- Какие цыгане?
- А ты разве не цыган?
- Я, нет. А ты что, цыган?
- Да. Что, не похож?
- Нет.
- А Сличенко похож на цыгана?
- Если не знать, не очень.
- Он мой брат.
- Что, серьезно? А что тогда ты здесь делаешь?
- Работаю. Он меня в свой «Ромэн» приглашал. Но я отказался. Ни к чему мне все это. Мне и здесь неплохо.
Разговор дальше не клеился. И до конца поездки мы оба молчали. Честно говоря, не знаю, правду он сказал или нет. Но одно знаю точно: он был цыган. Его все так называли за глаза. Но уважали. И при встрече называли по имени. К сожалению, его имя я так и не вспомнил.
Но вернемся на поле.
Во время одного из перерывов, когда трактор уехал сгружать картофель, и нам, погрузчикам, делать было нечего, ребята подошли ко мне и спросили:
- С.А-ич, вы когда-нибудь мылись в русской бане?
- Нет.
- А хотите?
- Хочу.
- Тут такая ситуация: мы договорились с одним мужиком, что он нам истопит баньку. Но за это он просит два мешка картошки. Мешки у нас. Вы не возражаете, если мы их … ему отдадим?
В принципе, я мог бы заказать два мешка картошки на кухню. Это можно было бы сделать довольно быстро, а там мы бы ими распорядились, как хотели, но, судя по поведению ребят, решение надо было принимать незамедлительно. И я дал добро, и вечером того же дня впервые узнал, что такое русская баня «по черному». И это было здорово! Правда, от пива я отказался.
Но еще до того, как я впервые вкусил прелести русской бани, история с мешками получила неожиданное продолжение, и я оказался втянутым в довольно неприятную историю.
Когда мы закончили работу и ждали автобуса, ко мне подошел тракторист и сообщил, что мешки с картошкой и двоих ребят отвез, как и уговаривались, на кладбище. Я кивнул, хотя понятия не имел, что он имеет в виду. В этот момент подъехал автобус. Когда мои подопечные погрузились в него, я сказал, что мне нужно в правление совхоза и что приеду позже.
Когда мы сели в кабину, я увидел в кузове мешок картошки и спросил:
- Ты же сказал, что отвез оба мешка, а этот, - я ткнул пальцем в направлении мешка, - что забыл?
Он улыбнулся и сказал:
- Нет. Просто, там был еще один мешок и пацаны сказали, чтобы я его взял себе, ну, как плата за услугу.
- И что, вот так в открытую повезешь?
Он внимательно посмотрел на меня, вылез из кабины и забросал мешок пустыми корзинами. Из нескольких из них в кузов просыпалось немного клубней. Он влез в кабину, еще раз внимательно посмотрел на меня и мы тронулись.
- Ты меня довези до правления. Оттуда пойду пешком. Там недалеко.
- Да я тебя прямо на место доставлю.
- Не надо. Я люблю ходить пешком, а места у вас просто сказочные!
- Ну, хозяин – барин.
Не успели мы отъехать и сотню метров, как навстречу нам из-за купы деревьев вылетел уазик директора совхоза, и, подъехав к нам, тормознул. Мы тоже остановились.
- Все, мне хана,- прошептал мой водитель.
Директор вылез из машины. Я хотел было сделать то же самое, но он махнул мне, чтобы я оставался в кабине и сказал:
- Хоть немного разомнусь, а то весь день за рулем. А вы куда?
Я говорю:
- Да вот, уворовали картошку, везем продавать.
Директор заглянул в кузов:
- Много собираетесь выручить?
- Хотите в долю? Можем поделиться.
Директор усмехнулся:
- Ну-ну, бизнесмены сраные.
Сел в свой уазик и уехал.
Мы постояли немного, пока мой напарник смотрел на меня, и перед тем, как тронуться, сказал:
- А говорил, что не цыган.
PS: Я спросил у ребят про мешки на кладбище. Они сказали, что не хотели везти мешки в лагерь, так как там все время тусуются местные, и спрятали их между могилками на кладбище, а перед тем, как пойти в баню, переложили их содержимое в рюкзаки и сумки.