⭐⭐⭐⭐
(Рейтинг: 4 из 5)
Название «Музыка после конца времени» неизбежно навевает ассоциации с квартетом «На конец времени» Оливье Мессиана. Однако совместная работа московских мультиинструменталистов Алексея Круглова и Юрия Виноградова посвящена совсем другим вещам: она рассуждает о далеком будущем, когда Вселенная вследствие своего расширения прекратит существование, а вместе с ней перестанет существовать и время (человеку невозможно такое представить, но законы физики не собираются подстраиваться под наше примитивное мировосприятие). По словам авторов, их музыка — это попытка представить странные процессы, происходящие после настоящего конца света, когда физика как таковая полностью перестанет работать. Занудливо отметим, что звука к тому моменту, очевидно, тоже не будет, так что тут речь идет исключительно о метафорическом высказывании.
И всё же, слушая эту работу сегодня, трудно избавиться от более «земных» ассоциаций, касающихся не отдаленных от нас на миллиарды лет событий, а того, что происходит в этом мире в последние годы, — особенно зная об обстоятельствах, сопровождавших судьбу альбома. Работа над ним велась в домашних студиях летом 2020 года, вскоре после того, как мир накрыла пандемия коронавируса. Ну а релиз состоялся через пару месяцев после 24 февраля 2022 года. И в таких обстоятельствах его название воспринимается уже не так, как задумывали авторы: это ведь действительно музыка после конца как минимум старого времени. Да и полностью избавиться от ассоциаций с тем же квартетом Мессиана, ставшим символом победы искусства и творчества над трагическими обстоятельствами, теперь тоже не получится.
Впрочем, ассоциации эти будут смысловыми, но не звуковыми. «Music After the End of Time» заявлен музыкантами как фри-джазовый концерт для саксофонов, органа и электроники. Сочинение поделено на две примерно равные по длительности части. В случае с джазовыми релизами такое решение зачастую объясняется особенностями физических носителей, на которых они издаются, но эта работа вышла только в цифре и на CD — форматах, не имеющих подобных ограничений. Разделение произведено из творческих соображений: две части действительно звучат немного по-разному, но, безусловно, вместе образуют целостное произведение.
Первая часть начинается с резких потрескиваний синтезаторов Виноградова, на которые откликаются ревущие саксофонные импровизации Круглова. Технически музыканты тяготеют к электроакустической импровизации: электроника генерирует звуки, ассоциирующиеся скорее с академическим авангардом, чем с джазом, и взаимодействует с партиями духовых, стремящихся к фри-джазу. Этот контраст придает музыке дополнительный нерв. Саксофонные соло реагируют на синтезированные имитации «естественных» звуков или уже явно «искусственные» шумы (инициативу здесь обычно берет на себя электроника). Музыка очень интенсивна, она редко дает исполнителям и слушателям короткие передышки, но в основном держит их в постоянном напряжении.
Столь же насыщенной оказывается и вторая часть. В ней Виноградов, помимо синтезаторов, играет еще и на электрооргане, звук которого придает музыке хоть немного теплоты. Круглов тем временем то будто имитирует паровозный гудок, уводя материал куда-то в сторону конкретной музыки, то задействует голос и начинает переклички уже не только с электроникой, но и с собственными духовыми. Достигнув эмоционального пика, композиция завершается торжественно-мрачным органным дроуном.
Эта музыка сыграна опытными импровизаторами, образующими отличный дуэт. Из перекличек своих партий они выстраивают цельное произведение с последовательным повествованием и хорошо работающей драматургией. Отдельный интерес представляет саунд: богатые на мельчайшие детали электронные текстуры (которые неплохо подошли бы для озвучивания какой-нибудь научной фантастики «золотого века») переплетаются со звуками акустических инструментов, использующих расширенные техники звукоизвлечения. Всё вместе это образует сложную и очень интересную картину. Музыка непроста для восприятия и требует от слушателя определенного терпения — но оно будет вознаграждено.
Слушая «Music After the End of Time», можно и представлять себе масштабные космические процессы, и ассоциировать эту работу с окружающей обстановкой. Последнее даже не особо противоречит замыслу музыкантов: по словам Виноградова, резкость музыки хорошо выражает то, что творится у него на душе в последнее время. Искусство может работать в разных контекстах, порой неожиданным даже для самих авторов образом. А альбом Алексея Круглова и Юрия Виноградова вдруг оказался очень созвучен нынешним временам. И в нем вполне можно найти немного надежды и утешения — тут снова можно вспомнить судьбу Мессиана и его квартета. Будем надеяться, что настоящий конец времени всё же еще далеко.