Балет Колобок. В начале на сцене появляется огромный лист Мебиуса, по которому вся труппа, нарядившись муравьями, ползает.
Это символ "жили-были". Там житие перетекает в бытие и обратно. Химия и жизнь.
Сцена первая, с дедом и бабкой.
Танцуют в амбаре - метут, в сусеках - скребут, у печки - целомудренно мажут сметаной и катают колобка в масле, а потом осторожно кладут в печь. Достают и выставляют на подоконник.
Тут главное показать незавершенный гештальт: хотели кушать, последнее наскребли, и того - ушла еда. Так ведь в этакой незавершенности большая правда пролегает - вещь оживает, поэтому ускользает из подручности. Ну, как в Мойдодыре. Но ничего страшного. Напротив, когда по недомыслию завершенность случается, - например, золотое яичко, которое дед бил, бил, не разбил, баба била, била, не разбила, стараниями мышки разбивается,- русская душа горюет: "Плачет дед, плачет баба..."
Далее сольный выход Колобка. Танцует, балетно скатывается с подоконника на стол, со стола на пол, с пола за порог, и только за воротами дает пару сотен фуэте, после чего продолжает колобродить на дороге.
В этой сцене важно донести до публики опьянение свободой - свалил без спросу из дома, вырвался красавчег, и теперь эпос о себе сочиняет. Одиссей, мать его, символ солнца. Таких у нас скоморохами называли. Как при советской власти: слинял с работы, у гастронома нашел еще двух таких-же, сообразили, поскребли по карманам и нычкам, заняли у прохожих, и получился пузырь. Тут пошла колобродить губерния, пока не спалились на ментах или супруге.
Сцена третья, с зайцем - ламбада. Под конец Колобок глумливо убегает.
Четвертая, с волком - буги-вуги. Под конец Колобок глумливо убегает.
Пятая, вальс с медведем. Под конец Колобок глумливо убегает.
И, наконец, танго с лисой, которая ведет в танце.
Три раза, и каждый раз все ближе, все горячее, - тянет его лиса, тянет, втянуть не может, пока не прыгнет он выше головы и не присядет ей на нос. В результате сливаются в одну большую, красивую, а главное, женскую фигуру.
Надо заметить, что в ихних песнях русской потягушки отродясь не бывало.Тянет, потянет, вытянуть не может, исключительно наше удовольствие. Под эту тянучку весь русский мир собирается: дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, жучка за внучку, кошка за жучку...
И снова мышка!
Она, как самое малое и незаметное, считай, последнее существо в мире, завершает начатое. Без нее ни репку вытянуть, ни яичко золотое разбить не получится.
Почему, спросите. А потому как русский человек за словом тянется, но и мать-материю не отпускает. Так и существует между быть и не быть. Там его место. Отсюда и недомыслия, и расхристанность, и вечная незавершенность.
Все. Колобок влился обратно в материю, то есть, попал под каблук. Пел, пел и допел. Шутил, шутил и дошутился, Катился, катился и, как говорится, докатился.
А что, многие мужики хорошо начинают, но на бабах ломаются.
Финал. Все выходят на сцену и весело танцуют Комаринского.
Ибо Масленица.