Найти в Дзене
Полина Санаева

Дети наоборот

Когда твоему ребёнку вручают золотую медаль, конечно, гордишься, будто это немного и твоя медаль, и будто это значит, что ты все правильно делал и вот, мол, результат.  Рассказываю наш случай. С раннего детства мы с Гасом читали книги, расклеивали по дому карточки со словами крупными буквами, он рано начал читать и считать, знал много английских слов и слов вообще) Первые три класса отлично учился в отличной частной школе, а когда переехали в Москву, учиться полностью расхотел. Мы делали с ним уроки - я, моя мама, мои друзья (кто шарил в физике и математике), репетиторы. Оценки были поводом для вечерних разговоров и бесконечным источником конфликтов. Вечером я шла домой, предчувствуя, что «мне там ещё уроки делать» и ничего хорошего меня не ждет, а Гас, наверняка, вообще не хотел, чтоб я возвращалась с работы, потому что в этом и правда не было ничего хорошего. Сплошные разборки и вопросы: где домашка? И почему сопли? Мне казалось, я обязана это делать - контролировать, не пускать н

Когда твоему ребёнку вручают золотую медаль, конечно, гордишься, будто это немного и твоя медаль, и будто это значит, что ты все правильно делал и вот, мол, результат. 

Рассказываю наш случай.

С раннего детства мы с Гасом читали книги, расклеивали по дому карточки со словами крупными буквами, он рано начал читать и считать, знал много английских слов и слов вообще)

Первые три класса отлично учился в отличной частной школе, а когда переехали в Москву, учиться полностью расхотел. Мы делали с ним уроки - я, моя мама, мои друзья (кто шарил в физике и математике), репетиторы. Оценки были поводом для вечерних разговоров и бесконечным источником конфликтов.

Вечером я шла домой, предчувствуя, что «мне там ещё уроки делать» и ничего хорошего меня не ждет, а Гас, наверняка, вообще не хотел, чтоб я возвращалась с работы, потому что в этом и правда не было ничего хорошего. Сплошные разборки и вопросы: где домашка? И почему сопли?

Мне казалось, я обязана это делать - контролировать, не пускать на самотёк. А он не поддавался.

При этом фигачил на репетициях четыре раза в неделю до мокрых маек и разодранных балеток, даже не пытаясь отлынивать.

Благодаря переводу в театральный колледж стал танцевать и в школьное время, а общеобразовательные предметы вытянул за счёт «общего развития», словарного запаса и как выяснилось, врожденной грамотности, унаследованной не от меня.

А отношения, испорченные из-за уроков, восстановились сравнительно недавно и не знаю, восстановились ли?

Теперь про Асю. К четырём годам она спокойненько научилась читать по замечательному букварю Елены Бахтиной.

С ней не делал уроки никто и никогда. Я много раз предлагала, даже ещё и в этом году, но всегда это было как-то некстати. Даже для долбанных конкурсов поделок она все делала сама. Правда, после того, как учительница не оценила ее прекрасный рисунок «Моя семья» во втором классе, она поняла, что за победителей все делали родители и к конкурсам остыла. Я даже ни разу не собрала ей портфель и не проверила, что она там взяла или забыла (никогда и ничего). Первый репетитор за все школьные годы появился в этом апреле, по английскому. 

Про ЕГЭ я ей все время говорила, чтобы она главное, не нервничала, что если что - пересдаст и вообще все экзамены в жизни совсем не школьные. А она мне говорила, что я неправильно ее настраиваю и надо подбадривать и повторять, что «все получится». 

Короче.

-2

Это не моя медаль и не мой родительский успех. Ни то, что Гас летает «как пух из уст Эола», ни то, что у Аси высокие баллы и медаль.

Надо было только поменьше мешать. То, что они могут и хотят - дети делают сами. А то, что не могут и не хотят, не сделают несмотря ни на что. 

Но все равно сегодня я счастлива.

-3