Я в последний раз провожу по мягкой шерсти Врунгеля. Сейчас он с трудом помещался в яму, выкопанную в промёрзшей земле, а ведь когда-то тощее тельце, умещалось на ладони. И котёнок со странным пятном в виде звезды, мог только дрожать, беззвучно открывая рот. В тот день я взяла его домой, и задохлик за полгода превратился в ласкового красавца. Теперь я опять осталась совсем одна. - Эх-эх, - за спиной слышится голос Людмилы Григорьевны. Что ей понадобилось здесь в четыре утра? Я засыпаю яму, стараясь не оборачиваться. Спиной всё время чувствую взгляд. Когда заканчиваю, старая сплетница всё ещё стоит на дорожке через парк. - Вы что-то хотели? Она невозмутимо улыбается и проводит по седым волосам. - Пойдём вместе до дома? Я уже слишком стара, чтобы одной проделать такой долгий путь, - она берет меня под руку. Людмила Григорьевна живёт в моём подъезде уже двадцать лет и столько же работает в нашей поликлинике. Наверное, из-за этого она полюбила сплетни. Ничто не доставляет ей такого удоволь