Летом настоятельно требуется найти «зеленые зоны» в городе. Центр любого мегаполиса – каменные джунгли, хотя и здесь есть островки зеленой цивилизации. На окраинах расположены парки и скверы побольше, а окружает Петербург – ожерелье пригородов.
Сама идея заложить в городе сады и парки чтобы не хуже европейских принадлежала Петру Первому. А вот местная флора (и фауна слегка) подкачали. Потому что проектировать версальские парки и европейские сады приходилось среди болот, в окружении елок, сосен, берез, осин и рябин. Никакие благородные липы и каштаны (а уж тем более кипарисы туи, померанцы) тут не росли.
Но император сказал «хочу»… и сначала в черте города стали появляться частные парки и оранжереи, аптекарские сады и аллеи. В закрытых оранжереях могли и виноград с ананасами вырастить. А на улицах привычные елки и березы потеснили липы, каштаны и тополя. Хотя березы были высажены вдоль Большой перспективной дороги (Невский проспект). Так что будете лавировать в людском потоке на центральной улице Петербурга, представьте себя посреди березовой аллеи. Впрочем любители осин и рябин могли прогуливаться в городских рощах. Все равно общедоступных парков в 18 веке не было.
От парковых комплексов времен Петра I мало что осталось. Хрестоматийный Летний сад, удобно реквизированный царем у Эриха Берндта фон Конау. Небольшая мыза была быстро преобразована в опытный участок на котором был разбит парк, огород (было у Петра Алексеевича и его второй супруги такое хобби), цветники, оранжереи. Чтобы и ассамблеи было нестыдно проводить и на грядках покопаться. И красотой в виде фонтанов и статуй полюбоваться.
Летний сад многократно перестраивался, расширялся, уменьшался. Терял фонтаны и снова их приобретал. Затапливался Невой и снова восстанавливался. Маленький, но очень важный петербургский адрес.
