Он кричал и стучал кулаком по столу. От ударов перевернулся органайзер с ручками и всегда идеально заточенными карандашами. Директор тут же собрал рассыпавшуюся канцелярию и поставил на прежнее место, не переставая при этом кричать. Жанна даже позавидовала лужёной директорской глотке. Орёт битых двадцать минут, шея покраснела, но голос по-прежнему звонкий и ровный. Даже не закашлялся ни разу. У самой девушки от такого, наверняка, разболелось бы горло, а потом и фарингит разыгрался. Месяц бы ходила без голоса.
- Я, как дурак, обиваю пороги, финансирования добиваюсь… Проекты вечные, планы… И тут выясняется, что у меня на элементарных вопросах всё рушится! – Леонид Александрович буквально подпрыгнул в кресле.
Движение было рефлекторным. Как ярко выраженный холерик, директор частенько грешил резкими немотивированными движениями. При его ста килограммах веса и почти двухметровом росте, взмахи руками выглядели устрашающе, но сейчас Жанна не удержалась от смешка. Вылитый колобок! Девушка попыталась выгнать из головы этот образ, но чем больше старалась, тем отчётливее видела в начальнике сказочного персонажа. И от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл…
За первым смешком последовал второй, потом третий. Жанна безуспешно пыталась сдержаться. Она зажала рот руками, но одиночные усмешки превратились в тихий смех. От напряжения из глаз покатились слёзы. Правый бок скололо. Жанна смеялась, но выглядела так, будто плачет.
Вот Леонид Александрович и решил, что она плачет. Он замолчал, недоумённо глядя на подчинённую. Девушка сдерживала «рыдания» так отчаянно, что директорская совесть начала тихонько подъедать хозяина. Вместе с ней проснулась другое чувство. «Мне бы так! Зарыдать в кабинете, и простили сразу все сорванные сделки», - мелькнуло в голове Леонида Александровича. Нет, сам-то он, разумеется, никому ещё ничего не простил, но уже подумал.
Жанна же продолжала смеяться, обливаясь слезами. Сквозь пелену она видела ошарашенное лицо директора. Ну всё. Теперь уволит, как пить дать! Поделом, наверное. Но раз уж нечего терять…
- Простите, - едва выдавила из себя Жанна.
- Может воды? – Леонид Александрович спросил автоматически, пока сам уже наполнял гранёный стакан.
Девушка с трудом заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Она приняла протянутый стакан, хотя пить совершенно не хотелось. Леонид Александрович всегда так делал. Вроде бы советовался, но поступал всегда так, как сам заранее спланировал. Решил подписать договоры в пятницу, и будем подписывать в пятницу, даже если договорной отдел не все документы подготовил или партнёры бумаги не подписали. Подчинённые в панике, секретари в мыле, партнёры в недоумении, а он как заправский отличник уже отчитался. Всё в порядке, всё готово! Удивительно, как легко и чётко удалось сформулировать Жанне эту мысль. Почему же каждый раз, когда девушка хотела сказать об этом начальнику, её подводил голос и слова приходили не те.
- Хороший Вы человек, Леонид Александрович, - сама от себя не ожидая, произнесла Жанна.
Директор такого тоже не ожидал. Он пробубнил что-то вроде «спасибо» совсем не так громко и ясно, как кричал каких-то 5 минут назад. Жанну такая перемена убила наповал. Чего она боялась? Увольнения? Но вокруг много другой работы. Перед ней сидел самый обычный человек, ровно такой же, как она сама. Чуть старше и больше, но это ведь частности, верно? А по факту – 2 руки, 2 ноги. И Леонид Александрович, наверное, вот так же стоял на ковре у своего начальника и выслушивал гневные тирады о невыполненных планах. Только на стене висел не президент, а генсек.
- Вы меня уволите, наверное? – спросила Жанна с какой-то странной решимостью. – А и увольняйте! Не самое страшное. Вот только планы поставки не я сорвала. Вы сами велели отгружать по старой схеме, а договор заключили с новой компанией. Мы пока все графики утрясли, пока от неустойки отбрехались, пока людей дополнительных повыдёргивали из отпусков… И всё равно всё поставили партнёрам в срок – комар носа не подточит. Так что если бы Вы сами шум не подняли, никто и не заметил бы.
Леонид Александрович изумлённо смотрел на Жанну, та – на него. Молчание оказалось слишком уж затяжным. Директор пытался подобрать слова, чтобы теперь окончательно не упасть в грязь лицом, Жанна корила себя за безрассудство и зарекалась лишний раз рот разевать. Когда тишина оказалась совершенно невыносимой, Леонид Александрович взял из рук девушки стакан, поставил его на стол и велел идти работать. Жанна ретировалась так быстро, как только могла. Она долго искала мораль в этой истории, но так её и не нашла. Потому что ничего не изменилось. Всё просто встало на свои места.
Спасибо, что были с нами!
Сборник "Истории, рассказанные вполголоса"
Сборник "[НЕ]нормальные"
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.