...и цитатах в ответ.
Роман "1916/Война и Мир" сразу после публикации вызвал бурную полемику. Кстати, мне до сих пор непонятно, почему одно из крупнейших итальянских издательств именно эту книгу выбрало для того, чтобы познакомить со мной своих читателей: я предлагал другие романы, более простые для понимания и тем более для перевода. Но итальянцы выбрали именно этот, а другие стали переводить потом.
Полемика полемике рознь. Большинство полемистов выступают не для того, чтобы услышать других, а для того, чтобы самим сказать. И тем ценнее живые отклики, без тупых понтов.
На одном из форумов зацепило меня обращение читательницы, которая представилась как Анастасия Иконникова:
Дмитрий Владимирович, здравствуйте! Позвольте задать Вам один вопрос: в книге "1916" в ночь убийства Распутина в особняке оказываются Владим Владимыч и Лиля. Это же художественный вымысел или правда есть документы, свидетельствующие об их присутствии? А если это вымысел, то какая у него цель? Спасибо, если ответите. И спасибо за книгу!
Я поблагодарил Анастасию за добрые слова. На мой взгляд, книга действительно вполне удалась — как драматургическая структура, как стильный текст, как переплетение известных фактов с малоизвестными, как попытка передать атмосферу столетней давности и показать, насколько тогдашние люди и события близки к сегодняшним...
Обсуждать огромный массив документов, с которыми пришлось поработать, и в деталях разбирать многочисленные версии убийства Распутина я, конечно же, не стану. Но как ответить на вопрос о цели вымысла?
Например, Пушкин отвечал:
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;
И ведаю, мне будут наслажденья
Меж горестей, забот и треволненья:
Порой опять гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь,
И может быть — на мой закат печальный
Блеснёт любовь улыбкою прощальной.
Оказывается, для отечественного литератора №1 вымысел — одно из трёх главных наслаждений в жизни вместе с гармонией и любовью. Он пояснял свою позицию:
Сказка — ложь, да в ней намёк,
Добрым молодцам урок.
То есть, современным языком говоря, если у читателя есть масло в голове — чужие байки могут пойти ему на пользу и натолкнуть на кое-какие собственные толковые мысли.
А вот Булат Окуджава — не самый мой любимый автор, но в тему — с песенкой "Я пишу исторический роман":
В склянке тёмного стекла
из-под импортного пива
роза красная цвела
гордо и неторопливо.
Исторический роман
сочинял я понемногу,
пробиваясь, как в туман,
от пролога к эпилогу.
Каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит.
Как он дышит, так и пишет,
не стараясь угодить...
Так природа захотела.
Почему?
Не наше дело.
Для чего?
Не нам судить.
Были дали голубы,
было вымысла в избытке,
и из собственной судьбы
я выдёргивал по нитке.
В путь героев снаряжал,
наводил о прошлом справки
и поручиком в отставке
сам себя воображал.
Каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит.
Как он дышит, так и пишет,
не стараясь угодить...
Так природа захотела.
Почему?
Не наше дело.
Для чего?
Не нам судить.
Вымысел — не есть обман.
Замысел — ещё не точка.
Дайте дописать роман
до последнего листочка.
И пока ещё жива
роза красная в бутылке,
дайте выкрикнуть слова,
что давно лежат в копилке:
Каждый пишет, как он слышит.
Каждый слышит, как он дышит...
Привычно скрываясь за широкими спинами признанных мэтров, я ухожу от прямого ответа на вопрос: какова цель вымысла?
Ухожу, потому что ответа — такого же лобового, как и вопрос, — у меня нет. А главное, вряд ли он вообще существует в литературе.