Юля оказалась в моём кабинете по рекомендации знакомой, которой я смог помочь.
Запрос – похудеть.
49 лет. Это была вторая пациентка в моей практике, которая при росте 153 сантиметра весила 149 килограммов.
И вопрос снижения веса был для неё, в прямом смысле, вопросом жизни и смерти.
Пришла Юля в тот момент своей жизни, когда её бросил очередной альфонс, выкачав остатки денег – сбежал к молодой и стройной любовнице.
Приятная, очень общительная дама. Подробно рассказала о своей жизни. О том, что когда-то не решилась родить ребёнка. О муже, на которого бездарно потратила 10 лет. Об ушедших родителях. О шести котах, которые живут в её квартире.
Тем не менее, Юля бодро рассказывала, как много у неё друзей, как её все ценят и любят. Какой она важный элемент в жизни многих окружающих.
Кажется, именно в тот момент у меня впервые промелькнула мысль, что её хватит инсульт, а коты сожрут её с голодухи ещё живую…
Усилием воли я отогнал от себя подобные мысли.
Тем более, что Юля демонстрировала активное понимание необходимости снижения веса.
И по здоровью уже проблемы начались и с суставами, и с сердцем. И мужчины на неё не смотрят, кроме альфонсов и восточных «мачо»…
В общем цель есть. И я глубоко убеждён, что при желании можно достичь любой цели.
Провели тесты на гипнабельность – не так хорошо, как хотелось бы, но бывало и хуже. Ещё не таких я из передряг вытаскивал.
Как и 90% моих пациенток Юля утверждала, что совсем ничего не ест. Питается Святым Духом и вообще непонятно откуда берутся лишние килограммы.
В целом наша первая встреча вселяла скорее осторожный оптимизм.
На вторую сессию Юля пришла окрылённая. За неделю ушло два килограмма и аппетит уменьшился.
Немного насторожило, когда Юля обмолвилась, что ей в один из дней было так себя жалко – аж, бутылочку «Ред лейбл» пришлось выкушать. Сказано это было таким тоном и с таким кокетством, как будто речь шла о старом и хорошо знакомом друге…
В предварительной беседе начал копать в этом направлении и выяснилось, что жалость к себе смысл жизни Юли. Кругом одни враги. Она самая бедная, честная и несчастная. И это ощущение себя несчастной, жалости к себе вызывало у Юли чувство настоящего наслаждения.
Вторичная выгода, укоренившаяся давно и надолго. Юля как будто доказывала самим своим существованием, что мир несправедлив и она живое тому подтверждение и укор…
Её небольшой успех после первого сеанса лишал её этой радости быть жертвой и как выяснилось позже, подсознание не готово было с этим мириться.
К началу самой работы на втором сеансе мой осторожный оптимизм развеялся как утренний туман.
Клиентка сознательно отказывалась погружаться в транс, всячески блокируя мою работу. Нарушая все наши соглашения. Отказываясь включать воображение, которое хорошо работало на первом сеансе.
Пришлось прибегнуть к грязным уловкам жёсткого кодирования. Юля реально не верила, что с ней может случиться что-то плохое и любые установки просто пролетали мимо ушей.
На третьем сеансе я вынужден был расстаться с Юлей, не взяв оплату за сеанс.
Она откровенно отказалась выполнять мои инструкции.
Юля начала всхлипывать и причитать, и я согласился принять её ещё раз через неделю.
Разумеется, она больше не позвонила и не написала.
Информацию о Юле я получил примерно через полгода.
Знакомая, которая когда-то порекомендовала Юлю забежала на огонёк поговорить и рассказала, что с Юлей случился инсульт.
Она упала утром у себя в комнате и не смогла вызвать скорую.
Спохватились её через несколько недель, когда из квартиры стал доноситься характерный запах и жалобное мяуканье котов.
Никто из друзей и знакомых о ней не вспомнил. Полицию в какой-то момент вызвали соседи.
И да, голодные животные успели её слегка обглодать ещё при жизни, когда она беспомощная лежала на полу.
Эпилог
На одной из полок кухонного шкафа в моей квартире стоит 50 граммовая баночка с вареньем. На которой аккуратным почерком Юли написано «черноплодка и грецкий орех»
Подарок, который она неожиданно преподнесла мне во время нашей второй встречи.
Я никому не разрешаю трогать эту банку. Она служит мне напоминанием о важности семьи, детей, родителей – о ценности семейных уз.
О том, что никакие друзья никогда не заменят связанных с тобой по крови близких.
Иногда, когда, как и в любой семье, между мной или моими близкими возникают трения, подхожу к этой полке – смотрю на эту банчку с вареньем и… иду мириться или мирить своих близких.
А сама эта история в моей семье уже превратилась в притчу, которую рассказываю детям и внукам.
Возможно, это единственная память о Юле, которая переживёт её надолго…