«Увидеть Париж и умереть! — закатывали глаза подружки. — Счастливая!»
Светка ходила гоголем — пусть завидуют. Она два года копила деньги на поездку во Францию, откладывала каждую копеечку с маленькой зарплаты деревенского почтальона.
Скоро мечта осуществится: еще пара дней, и Светка в Париже!
«Ах, Эйфелева башня! Ох, Монмартр! Ух, Мулен Руж!» — щебетали подружки, насмотревшись картинок в Интернете. Интересно это все, конечно, увидеть, но у Светки была Тайная мечта.
Закрывая очередной роман о любви, девушка мечтала познакомиться в Париже с галантным французским мужчиной. Непременно галантным и — понятное дело — красавцем. Светка крутилась у зеркала, примеряла сшитое собственноручно короткое платье. Почти в таком видела по телевизору одну французскую актрису. Чем она-то хуже? Да лучше! Фигура что надо — модельная, лицо, правда, русское — простецкое, как говорится, широкое, со вздернутым курносым носом и по-детски голубыми глазами. Пусть! Как раз такие французским мужчинам и нравятся, вычитала Светка все в тех же романах. К тому же она сделала модную стрижку. Светлые волосы топорщились ежиком, удлиняли лицо.
Светка купила разговорник, самостоятельно учила французский язык. Ей очень нравилось слово «галантный» — любезный то есть, обходительный.
Где таких мужчин в деревне найти?
Провожал механизатор Вася — огромный, неповоротливый, как трактор, с большими мозолистыми ладонями. Все в деревне считали механизатора Светкиным женихом, кроме нее самой.
Вася уложил огромный чемодан в багажник, придержал девушку, готовую уже прыгнуть в автобус:
— Уезжаешь, значит, Светлячок?
— Уезжаю.
— А вернешься?
— Кто же меня там оставит, в Париже? Поездка всего-то на две недели.
— Я лодку починил, — ни к селу ни к городу сказал Вася, — хотел тебя по озеру покатать.
— Сто раз уже катал, — отмахнулась Светка. — Надоело. Комары жрут, а ты молчишь все время, слова из тебя не вытащить. Да и не галантный ты, Вася.
— Чего?
— Не умеешь ты комплименты говорить, вот чего, — девушка вырвала пальчики из лапищи механизатора, юркнула в автобус.
Вася топтался на обочине, смотрел странно, задумчиво. Девушка помахала в окошко. Он отмер, застенчиво улыбнулся, вскинул руку… Автобус хрюкнул, тронулся, оставив несчастного поклонника в облаке пыли.
Удивительно, как бежит время.
Только-только Светка сидела в самолете «Москва — Париж». Сердечко екало. Дальше Новосибирска она никуда не ездила, а тут дважды — на самолете! Кажется, вчера еще девушка поселилась в отеле недалеко от Эйфелевой башни, а уже неделя отпуска пролетела.
Туристическая группа подобралась — пожилые да семейные. Светка, конечно, ездила со всеми на экскурсии — в Версаль, в аквапарк, в городок Сент-Женевьев-де-Буа, где было русское кладбище, но гуляла по Парижу в одиночестве.
Умирать после отпуска она не собиралась. Красиво, да, есть на что посмотреть, но Париж рождал в ней желание жить — сколько еще чудес на земле! В том числе, и прекрасных городов.
Металлическая махина Эйфеля не произвела на девушку особого впечатления, но ей повезло с погодой, и вид Парижа с огромной высоты завораживал: яркая зелень Марсова поля, торчащие, словно редкие зубы, высотки, фантастический небоскреб Монпарнас, как свеча на торте из крыш. На крышах древние печные трубы, террасы, кованые балкончики, увитые цветами, мансарды. Светке нравились старые дома, было в них что-то родное, знакомое.
В Версале девушка оторвалась от группы, долго бродила по парку, рассматривала скульптуры. Ах, как прекрасен Аполлон Бельведерский! Ей очень хотелось прикоснуться к мраморной гладкой коленке. А веселый Бахус! А мускулистый Геркулес и строгий Ахилл! Каменные — жалко.
Живой галантный французский мужчина пока не встретился. Существует ли он на самом деле? А Светка ждала, всматривалась в прохожих. Обычные мужики, вон сколько полных, одетых серенько, безвкусно. Иностранцев много — не написано же на лбу о парижской прописке.
Все произошло в один день.
Светка устала. Два часа она бродила по Монмартру, побывала внутри собора Сакре-Кер, вышла, ошеломленная витражами с причудливыми животными, мозаикой, ликами святых, фантастическим органом, и решила отдохнуть — ноги с непривычки гудели, солнце пекло голову, очень хотелось пить.
Она купила банку кока-колы, облокотилась на перильца площадки у входа. Светка смотрела на белоснежный собор, казалось, что сейчас вся эта громада, словно огромная белая птица, взлетит в синее, без облачка, небо, и исчезнет, курлыкая. Больше самого собора ей нравилось название — базилика Святого Сердца. Было в нем что-то таинственное, романтичное.
Девушка почувствовала на себе взгляд, оглянулась и обнаружила его владельца.
Черноволосый смуглый парень, до невозможности красивый — высокий, стройный, в стильной джинсовке, стоял метрах в пяти рядом с приятелями. Друзья о чем-то громко спорили, он же лениво вставлял словечки, не глядя на них. Парень пожирал глазами Светку!
Девушка почувствовала, как краснеют щеки, постаралась успокоиться. Что парень видит? А видит он ее — красавицу. Длинные точеные ножки, тонюсенькая талия, высоко поднятая лифом платья грудь…
Светка поправила прическу, сняла темные очки и улыбнулась. Не парню — собору, но как бы и ему.
Парижанин округлил глаза, раскрыл рот и поцокал языком, явно восхищаясь, отделился от товарищей и пошел к ней.
Светка замерла. Банка из-под колы мешала, девушка оглянулась, куда бы ее деть, не успела.
Вблизи незнакомец был еще прекраснее: карие глаза блестели, легкая щетина выгодно подчеркивала скулы, как у героев на обложках любовных романов.
— Madame, s'il vous plaît, — сказал красавчик и галантно протянул руку.
Она заметила, что пальцы у него длинные и тонкие. «Мадам, пожалуйста» перевела Светка, поняла, чего он хочет, протянула пустую баночку.
Парень взял, выбросил тару в корзину, что стояла в паре метров, вернулся.
— Мерси, — пролепетала девушка и все-таки покраснела.
— Deux dollars, — ответил парень, все так же восхищенно улыбаясь.
— Два чего? — Светка сначала подумала, что не расслышала, но он повторил. — Два бакса за то, что банку в урну отнес? Сейчас! Раскатал губехи! Ах ты… лягушонок гребаный!
Парень, очевидно, знал русские ругательства, потому как тотчас испуганно ретировался, спрятался за спины приятелей.
Злая раскрасневшаяся Светка слетела со знаменитого холма по лестнице, в которой, говорят, двести тридцать семь ступеней, она не считала, поймала такси.
За рулем сидел — о боже! — красавец. Красивее наглого вымогателя в сотни раз. Поджарый, голубоглазый, черноволосый — ну, блондинов среди французов мало.
Таксист выскочил из машины, галантно распахнул дверцу.
Девушка немного успокоилась, объяснила куда ехать, водитель кивнул.
Всю дорогу он оборачивался, скалился, показывая безупречные белые зубы, и восхищенно цокал языком.
Может, поэтому Светка не сразу заметила, что таксист не включил счетчик. Все-таки ткнула пальчиком в прибор.
Водитель отмахнулся: мол, пустяки. Выловив из его речи несколько знакомых слов, она поняла, что таких девушек не то что возить нужно бесплатно, а вообще всю жизнь носить на руках.
— Сколько? — все же уточнила, вспомнив неприятную сцену на Монмартре.
Водитель снова как бы отмахнулся, но цену назвал.
Светка потеряла дар речи, а когда обрела, в ней перемешались все отрицания на разных языках.
— Ноу, найн, нет! Пас!
Машина остановилась. Таксист положил руки на руль, на них голову, типа — уснул. Типа — проваливай.
Светка поглядела на мощный затылок — захотелось изо всех долбануть по нему сумочкой, но сдержалась, вышла.
— За столько франков я себе тачку куплю, жулик! Сам проваливай! — и она с силой захлопнула дверцу.
Такси тотчас укатило.
Место незнакомое, где отель — непонятно.
Улочка тянулась вдоль Сены, от реки ее отделяла бетонная насыпь. Под насыпью гудело метро. С другой стороны — старые дома, скудные деревца и лавочки через каждые десять метров. Никого! Вообще! Чистенько, каменно, пустынно.
Даже страшновато Светке стало. Как тут оказалось такси? Это пешеходная улица — не для машин.
Центр Парижа! На первый взгляд, недалеко маячит Эйфелева башня, а дорогу к отелю спросить не у кого.
Светка долго брела по безлюдной улочке, босоножки натерли ноги, желудок подавал сигнал SOS , на глаза наворачивались слезы.
Когда она увидела на лавочке двух мужчин, обрадовалась, словно колодцу в пустыне. Старше нее лет на двадцать, но оба симпатичные: кареглазые, черноволосые — ну а какие еще? На обоих, несмотря на жару, длинные пальто из изумрудного то ли велюра, то ли бархата такого глубокого цвета, какой бывает на родном деревенском озере во время отлива.
Светка открыла разговорник и, как могла, спросила дорогу.
Один из мужчин молча похлопал по скамейке. Она села. Пахло от обитателей улицы почему-то не хорошим парфюмом, а помойкой. Второй симпатяга подтянул ящик для мусора, достал газету, расстелил, придавив края камешками. Он вытащил из грязной сумки хлеб, колбасу, пластиковые стаканчики, последней появилась бутылка красного вина.
Изысканно сервировав газету, мужчина разлил вино, галантно протянул стаканчик.
— Нет же. Пас! Чурбаны какие, — сказала Светка, — мне про дорогу…
Мужик невозмутимо забрал стакан, перелил вино в бутылку и чокнулся с приятелем.
Напрасно девушка пыталась что-то объяснить — оба «бархатных» джентльмена не обращали на нее никакого внимания, словно Светка фантом. Говорящий. Ну, так, для создания атмосферы. Они пили, закусывали и беседовали наверняка о чем-то утонченном.
Был уже вечер, когда Светка добралась до отеля. Босоножек хлюпал полуоторванной подошвой, платье в подмышках промокло от пота, а волосы, так тщательно уложенные утром, превратились в воронье гнездо.
На крыльце стояла туристка из группы — Наталья. Высокая худая женщина откуда-то с русского севера.
— Ты чего ревешь? — Наталья подхватила несчастную девушку под руку.
А Светка и сама не знала — чего? В голове, тоже полуоборванные, как подошва, мелькали мысли: не оценили, использовали, нашли дуру, не восхитились, смотрели как на пустое место… Обидно! И галантные же все, сволочи!
Наталья выслушала, рассмеялась:
— Ну, на Монмартре латиноамериканцы так на жизнь зарабатывают, таксисты тоже с иностранцев лишний франк всегда слупить готовы, а вот на улочке ты встретилась с самыми настоящими парижскими клошарами.
— С кем?
— С бомжами по-нашему. Не кисни! В Париже, как и у нас в каком-нибудь Запендрыкинске, нормальные мужики на улице не валяются. Давай гульнем, Светланка? Тут вино-то, правда, настоящее, вкусное.
Купив в круглосуточном магазине красное и белое вино, туристки поднялись на четвертый этаж в Светкин номер.
— Ой, а штопора нет! — огорчилась Наталья.
— Так я на ресепшен сбегаю, спрошу, — сказала Светка.
За стойкой произошла смена. На ночь заступил дежурный, которого девушка еще не видела. Молодой, красивый (Светку передернуло) и плохо, но знающий русский язык.
Парень проникся проблемой, принес штопор — блестящий металлом, дорогой, протянул с улыбкой. Восхищение читалось в широко распахнутых карих глазах.
Светка, наученная уже, ждала подвоха, но дежурный молчал.
Она несмело улыбнулась в ответ — с души словно камень упал — полетела в номер…
— Давай сразу все откроем, и я штопор отнесу, вдруг дежурный спать уляжется, — сказала Наталье.
Так и сделали.
Девушка прихватила яблоко — надо же поблагодарить — помчалась на ресепшен.
Она не успела отдать штопор, парень выскочил из-за стойки, схватил за руку и разразился русско-французским словопотоком, показывая куда-то за спину. Тянул он довольно настойчиво.
— В подсобку? Зачем? — тут Светка поняла зачем. — А ну отпусти! Вот же гад!
Дежурный мычал что-то, давя на ее запястье.
— Я тебе покажу секс! Я тебе… Нашел проститутку! Руки прочь от русской красавицы! Не для тебя, потаскуна, цветочек вырос! Отпусти!
Светка швырнула яблоко, попало негодяю в бровь. Парень охнул и выпустил девушку.
Она за секунду оказалась на четвертом этаже, в одеревеневших пальцах поблескивал злополучный штопор.
Встречал Светку механизатор Вася.
Девушка вышла из автобуса и тотчас попала в его медвежьи объятия.
Вася смутился, оглядел с головы до ног, словно проверял — все ли в ней так, как он помнил. Так! Рассмеялся:
— Какая ты, Светлячок. Кофточка парижская… красивая…
«Надо говорить не «кофточка красивая», а кофточка тебе очень идет, ты в ней красивая, — мысленно поправила его Светка, охнула: — а ведь Вася комплимент сказал, надо же!»
— Васенька, покатаешь меня по озеру? — сказала она вслух. — Я ужасно соскучилась!
Так они с Васей и «докатались» до свадьбы.
Штопор, между прочим, до сих пор у Светки живет. Она его с собой прихватила, не мучаясь угрызениями совести. Какая-никакая, а компенсация за утраченную мечту!
Рассказ опубликован в сборнике "Иди ты в отпуск"
#синий сайт #наши авторы #что почитать #повседневность #рассказ #литература
Подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Свои произведения вы можете публиковать на Синем сайте , получить адекватную критику и найти читателей. Лучшие познают ДЗЕН!