Это была моя вторая рабочая смена. Я пришла с утра в клинику - а в клинике умирает кошка. Ночью после операции ей внезапно стало плохо, и вокруг неё суетятся врач и несколько ассистентов.
Хозяева звонили непрерывно. А я ещё толком не умею обращаться с местной оргтехникой, то у меня трубка не включается, то не переключается, я всё делаю невпопад, хозяева нервничают, я нервничаю, связь обрывается. Врачи бегают вокруг кошки.
Нам пришлось отменить несколько плановых приёмов, потому что весь персонал занят реанимацией.
К обеду кошка стала приходить в себя. Приехала хозяйка и рассыпалась в благодарностях. Договорились, что кошка побудет у нас в стационаре до вечера, а потом её заберут.
К вечеру кошке стало лучше. Зато хозяйка, приехавшая за любимицей, внезапно впала в ярость. Она заявила, что мы отравили её кошку "тем самым ядом, от которого умер сам Майкл Джексон", и она это совершенно точно прочитала в интернете. И что она завтра повезёт кошку на исследование в лабораторию, докажет отравление и подаст на нас в суд. И, пылая гневом, кошку схватила и увезла.
Двое суток мы ничего не знали о судьбе кошки. Телефон хозяйки не отвечал. Мы переживали, что если кошку в тяжёлом состоянии начнут после операции и реанимации ещё и таскать по лабораториям и клиникам, из этого наверняка ничего хорошего не выйдет.
На третий день приходит сообщение в вотсап. "Здравствуйте, наша Маша отошла".
Увидев слово " отошла", я приуныла.
Но из дальнейшего текста стало очевидно, что слово здесь употреблено не в значении "умерла" - а наоборот: "очухалась, оклемалась".
Далее хозяйка извинялась за своё поведение: дескать, перенервничала, простите, понимаю, что бывают послеоперационные осложнения и что врачи сделали всё, что надо.
Но главное: к сообщению прилагались фото и видео совершенно живой кошки Маши, которая жрёт, пьёт и ласкается к хозяйке.
И все выдохнули с облегчением.
Сейчас прошло уже пара недель: слава Богу, кошка жива, здорова и после операции набрала вес.