ОБНОВЛЕНИЕ 2: Диадох, (VIIв.), «Сто глав», (начало, главы 1-23),
греческая ФИЛОКАЛИЯ, (изд. «Григорий Палама»,Фесс.1984г.), перевод со старогреч. И.М.Носов
1
Все духовное понимание, братья, пусть ведется верой, надеждой, любовью, и более — любовью. Первые учат пренебрегать кажущимся благом, любовь — добродетелью душу соединяет с Богом, умным чувством Незримого ища.
2
Естеством благ только Бог. Бывает и человек — от прилежания к переменам благим ради Благого по сути, во что не есть изменяясь, когда душа за прилежание к добру бывает в Боге так, как ее сила, действуя, желает: «Будьте благими и милосердными как ваш Отец, который на небесах».
3
Зла нет в естестве, и нет злого естества — зла никакого Бог не сотворил. Когда пожеланием сердца вносят в образ то, чего нет в сущности, тогда начинает быть оно же если так творящий хочет. Итак, должно всегда прилежанием к памяти о Боге нерадеть о навыке ко злу — естество добра сильнее к злу навыка: первое есть, второго нет — только когда содеевается.
4
Все люди — по образу Бога; по подобию быть только тем, кто ради великой любви свою свободу поработил Богу: когда мы не свои — подобны ради любви с собой нас Примирившему. Достигнет этого тот, кто свою душу уверит за изменчивую славу жития не бояться.
5
Свобода — воление души разумной, с готовностью двигающее к тому, чего она захочет; и уверимся, что готова иметь не одно добро, и всегда благой мыслью будем стирать память о зле.
6
Свет истинного внимания — это без погрешения различение добра и зла. Тогда путь правды возводит ум к Солнцу правды; приводит в безграничное просвещение к Нему внимания впредь с дерзновением взыскующего любовь. И избавлять праведное от досаждать ему дерзающих должно гневом безгневным — ревнитель благочестия не ненавидя, но обличая показывает победу.
7
Духовное слово умное чувство убедит действием — оно с любовью от Бога несется, и без потерь наш ум пребывает в движениях богоразумия; скудостью не страдает, неся озабоченность, и так расширяется пониманием, как действие любви хочет. Всегда хорошо с верой, через любовь действующей, ждать просвещение, о котором сказано: нет ничего беднее мысли вне Бога, о Боге философствующей.
8
Нельзя непросвещенному налегать на духовные представления — как и обильно освещающемуся благостью Святого Духа браться за говорение: где невнимание несет скудость, где говорить не дает изобилие — душа, любовью Бога упиваясь, при умолкнувшем гласе хочет наслаждаться славой Господа. Итак, середине надо, наблюдая действие, слова богоглаголанные начинать: во-первых, эта мера устроение слов славных дарует, во-вторых, многоценность просвещения питает веру говорящего с верой, чтобы за любовь к вниманию учащий первым от плода вкусил — «прежде трудящемуся делателю подобает от плода вкусить».
9
С одной стороны, одного Святого Духа и мудрость, и внимание — как все божественные дарования — но словно собственное действие каждое имеет: «Одному дается мудрость, другому — внимание, тем же Духом», свидетельствует апостол. Внимание опытом соединяет человека с Богом, в слова на темы душу не подвигая — и кто-то из филосовствующих среди уединенной жизни просвещается им в чувстве, к божественным словам не приходя. А если вместе с вниманием среди страха подается мудрость — что редко, она объяснит сами действия внимания; и первому обычно действием, второй — словом просвещать. Внимание несет молитва и великое безмолвие при всесовершенной беззаботности, мудрость — нетщеславное раздумье о словах Бога, и прежде всего — подающего Бога благой дар.
10
Когда раздражающаяся часть души движется против страсти, знать должно, время — молчания, час — брани. Когда неустроение, видно, или от молитвы, или по милосердию в тишину пришло — пусть движется влечением божественных словес, путами смиренномыслия оберегая ума крылья: кто себя крепко не уничижит, о величии Бога сказать не может.
11
Духовное слово всегда соблюдает душу нетщеславной — всем ее частям чувством света благодетельствуя, цену людей делает ненужной и всегда вне мечтания хранит мышление, всего его переменяя для любви Бога. Слово мирской мудрости всегда зовет человека к славолюбию, а опытом чувства благодетельствовать не может — хваля, дарит любление присущего себе, будучи созданием тщеславных людей. Расположение божественного слова познаем без обмана, когда с теплой памятью о Боге час безмолвия потратим на беззаботное молчание.
12
Себя любящий любить Бога не может. Себя не любящий «ради преизбыточествующего богатства» любви Бога — этот Бога любит, и никогда не ищет славу свою, но — Бога. Себя любящий ищет славу свою, Бога любящий любит славу его Создавшего. Души чувствующей и любящей Бога — всегда искать славу именно Бога во всех, которые исполняет, заповедях, а за свое смирение утешаться: Богу за величие слава подобает, человеку — смирение, чтобы ради него мы были населены Богом — что когда делаем, и мы, радуясь славе Господа, по святому Крестителю Иоанну начинаем говорить непрестанно: «Тому должно вознестись, мне — умалиться».
13
Знаю одного, так Бога любящего, и еще плачущего, что не как хочет любит — что душе его пребывать в теплом желании Бога в себе прославлять, себе — как несуществующему быть непрестанно. Этот не знает ни что он есть, ни что в самой похвале словесной: своего достоинства он не замечает в сильном пожеланием смирения, но служит Богу, как по Закону священнодействуют, и крепким расположением боголюбия прячет память о своем достоинстве в глубину любви к Богу, похвалу за нее скрыв духом смирения, чтобы в мысли для себя всегда быть «непригодным рабом», чуждым своего достоинства пожеланием смирения. Что должно и нам: творя всю честь — бежать от славы ради преизбытка богатства любви так нас возлюбившего Господа.
14
Кто чувством сердца Бога любит — тот узнан Им. Как кто в чувстве души любовь к Богу примет — так в любви Бога будет и далее пребывает в сильном влечении к просвещению внимания, что и самим чувством костей ощущать это, уже не зная себя и любовью к Богу всецело изменяясь. Такой и присутствует в житии, и нет — еще обитая в этом теле и соединившись с Богом, движением души ради любви к Богу непрестанно отходит, впредь ради огня любви неотступно сжигая сердце понуждением желания, от любви Бога однажды выйдя из себя-любления: «Если из себя выходим, то для Бога, если здраво мыслим — то для вас».
15
Когда кто-то начнет в обилии чувствовать любовь к Богу — начнет и чувством духа ближнего любить, и это — любовь, о которой говорит все Писание. Любление по плоти слишком легко прекратится в силу обретенной мелкой причины — потому что к духу чувством привязалось; а случись некой распре настать при воздействуемой Богом душе — связь любви от нее не ослабнет: огнем любви к Богу пламенея, к благу скорее она зовется и с большой радостью любовь ближнего взыскивает, пусть весьма им или досаждалась, или отпускалась тща, и сладостью Бога всецело уничтожает горечь раздора.
16
Никто не может чувством сердца Бога любить, прежде не убоясь Его всем сердцем: через действие страха очищаясь и словно размягчаясь, душа приходит в действующую любовь. Но никто реченным образом не придет к страху Бога, если вне всего житейского не станет ум: тогда его беспокоит страх Бога, в сильном чувстве очищая от любой земляной дебелости, чтобы так возвести к большей любви благости Бога. Так страх — еще очищающимся, при средней любви; любовь совершенная — очистившимся, в которых уже нет страха — «совершенная любовь вон изгоняет страх»; и обоим им быть только тем праведным, которые действием Святого Духа еще работают над добродетелями — потому где-то божественное Писание говорит — «бойтесь Господа все святые Его», где-то — «возлюбите Господа все преподобные Его», да уведали мы въяве: страх — у еще очищающихся праведников, в середине любви; у очистившихся любовь совершенна, в них уже нет понятия ни о каком страхе, но через действие Святого Духа отжиг непрерывный и соединение души с Богом по говоримому: «Соединилась душа моя с Тобой, и приняла меня десница Твоя».
17
Как случающиеся телу раны, если станут запущенными и в небрежении, врачами прикладываемые к себе лекарства не чувствуют, а очищенные — чувствуют воздействие лекарства, к скорому исцелению тут приходя, так душа, пока в небрежении, вся проказой сластолюбия покрывшись, страх Бога чувствовать не может, пусть страшный в силе Божий суд ей непрестанно будут предвещать. А когда через великую внимательность начнет очищаться, как цельбу истинной жизни чувствует божественный страх — действием обличений жгущее ее как огнем бесстрастие; и далее постепенно очищаясь, она достигает совершенства очищения, как прибавляя в любви — так оскудевая страхом, чтобы достичь совершенной любви, в которой нет страха, но ради славы Бога действующее совершенное бесстрастие. Итак, да будет нам в похвалу непрестанных похвал сначала страх Бога, а далее — любовь, исполнение Закона о Христе совершенства.
18
Душа, от мирских разумений не избавясь, ни Бога не полюбит искренне, ни дьяволом не возгнушается достойно; сразу тяжкое имеет покрывало — житейское попечение, и суждение свое о таковом ум создать не может, чтобы без обмана испытать на себе приговор Суда. Итак, всегда уединение полезно.
19
Душе чистой присущи слово независтное, ревность незлобивая, непрестанное стремление к Господа славе — тогда при чистейшем взвешивании мысли находясь, ум тщательно располагает свои весы.
20
Вера без дела и дело без веры одинаковым образом будут отвергнуты: верному должно веру, показывающую дела, Господу приносить. И отцу нашему Аврааму не вменилась бы в праведность вера, если бы плод ее, сына, он не принес.
21
Любящий Бога и верит искренне, и дела веры совершает преподобно. У только верящего, в любви не пребывающего, и самой веры, которую мнит иметь, нет: с легкостью верит ум, весомостью славы любви не действуя. «Вера, любовью действующая» — мерило добродетели.
22
Глубину веры испытывающий колеблется, а простым расположением понимающий утишается: «вода забвения зла», она же глубина веры, бесполезным представлением понимание не терпит. Так будем плыть ее водами в простоте смысла, чтобы так гавани воли Бога достичь.
23
Никто не может ни любить, ни верить искренне, если себя сам имеет обличителем: когда наша совесть тревожит обличениями, ум благоухание премирных благ чувствовать себе не позволяет — сразу в сомнении раздваивается: за прежде полученным опытом веры теплым движением стремясь, чувством сердца за любовь взять свое силы не имея из-за укола обличившей совести. Теплой внимательностью себя очистив, с большим опытом о Боге желаемое мы получим.