«Я не знаю, как я вырос таким. Похоже, я сделал себя сам. Точнее, литература сделала меня таким!» — говорит о своих достижениях легенда мировой психологии. В 91 год Ялом продолжает писать книги и проводить частные консультации. Для великих людей возраст — это не предел.
«Писать — это лучшее, чем можно заниматься в жизни»
Родившийся в 1931 году в Вашингтоне мальчик рос в негритянском квартале. Будучи евреем по происхождению, неприятности подстерегали Ирвина на каждому углу. Так он нашел утешение в чтении литературы — большое влияние на будущего психотерапевта оказали романы Толстого и Достоевского. Позже их след нашел отражение в философии Ялома, в основе которой лежали глубинные переживания и душевные тревоги человека.
В силу еврейского происхождения будущее Ялома было предопределено — медицина была «классической» карьерой для ребенка-отличника из семьи иммигрантов. У юноши был выбор: заниматься продуктовой лавкой отца или стать врачом. В первом случае, в шутку говорил Ирвин, он бы стал неудачником. Писателей-романистов среди знакомых Ялома не было, поэтому мысль о карьере в литературе исчезла еще на этапе зарождения.
Создание «Экзистенциальной терапии» — философского подхода в психологии
На протяжении всей своей карьеры Ялом утверждает: главная ценность психотерапии — сопровождение клиента на пути самопознания. Это прежде всего про взаимоотношения, где один из участников общения немного направляет другого.
Первым толчком к разработке экзистенциальной терапии стали университетские лекции по философии, на одной из которых разбиралась книга Ролло Мэя «Существование: новое измерение в психиатрии и психологии». Это и стало отправной точкой в революционной на тот момент концепции.
Сам же психолог утверждает, что экзистенциальной терапии как таковой не существует. Это сочетание терапевтических техник с важными экзистенциальными вопросами: в чем смысл жизни? как его найти? как воспринимать смерть?
Суть философии и психотерапии — работа с внутренним миром человека. Разделять их попросту нет смысла.
Неофрейдизм как противопоставление «позитивному подходу»
Обучаясь психоанализу, Ирвин понял, что далек от этого метода: доброжелательный нейтралитет Фрейда на самом деле представляет холодное и отстраненное отношение к клиенту.
Сам Ирвин около трех лет проходил психотерапию у специалиста, который держался очень отдаленно. При этом у Ялома сложилось впечатление, что эти годы были потрачены впустую. Он понял, что со своими клиентами хочет взаимодействовать ближе и быть более человечным.
В психотерапии лечит именно связь. Идеи сопереживания и человеческой включённости в лечение стали основополагающими в концепции Ялома.
На вопросы о кушетке, которая рисуется в образах о приеме у психотерапевта, Ирвин отвечает, что старается не прибегать к подобной дистанции. Это отстраняет специалиста от клиента, психотерапевту же хочется работать лицом к лицом. Однако если человек застенчив, лучше предложить ему кушетку — так он не будет смотреть прямо в глаза.
Большую часть свободного времени Ирвин отдает писательству. «Палач любви», «Когда Ницше плакал» и «Лжец на кушетке» — книги, перевернувшие сознание тысячей людей по всему миру. И это только начало.