Начало здесь
Предыдущая глава здесь
1964 год
Мы вышли на тракт. Прошли примерно с километр, как парни остановили идущий в посёлок грузовик. Какой-то Зил, длинный с шестью колёсами. Кто-то из парней назвал его "крокодилом". Почему "крокодилом" я не поняла. Часть парней сразу залезли в кузов. Алёшка с Колей тоже. Гена передал братьям пластинку, потом подхватил меня, одной рукой удерживая за живот, второй под зад поднял. Алексей и Николай схватили меня за руки и затащили в кузов. Вскоре мы ехали по направлению к посёлку. Было весело. парни и девушки шутили смеялись и даже песню спели. До сих пор это помню, первым запел Алёшка, озорно глядя на меня:
- Не могу я тебе в день рождения
Дорогие подарки дарить,
Но зато в эти ночи весенние
Я могу о любви говорить...
Народ стал смеяться. Подсуживать моего мужа и его брата. Гена только усмехался. Кто-то подхватил песню. Потом уже пели её почти все. Так и доехали до посёлка. Я думала, что мы сразу пойдём на танцы, но Гена сказал, что надо зайти к сестре. Это ещё одна сестра, Галя. По старшинству она шла сразу за Геной и была уже замужем. Она с мужем жила в посёлке. Сколько было радости у них с Геной, она повисла у него на шее. Гена познакомился с её мужем, Петром. Они с Геной были ровесниками. У них уже был маленький сын, полтора года. Жили они с родителями Петра. Галя узнав, что мы идём на танцы, стала мужа упрашивать тоже сходить. Он сначала упирался.
- Галь ты чего? Какие танцы? А сына с кем оставим? И что о нас подумают?
- С родителями. Не на долго. Тем более, я спать его уложила. Ну что тебе стоит? Мы давно уже не танцевали. Ну Петенька...
Одним словом, уговорила она супруга. Он договорился с родителями. Те, конечно, были не довольны, какие могут быть танцы? С ума сошли?! Но в конце концов, согласились. Тем более, до клуба было рукой подать. Пошли всей гурьбой. Петя надел костюм и хромовые сапоги. Галя - голубое платье из ситца и белые босоножки. Она с интересом смотрела на моё платье. Когда шли с ней, она сказала мне, что ей очень понравилось. При этом грустно вздохнула:
- Но мне свёкры не позволят такое носить. Слишком смелое. - Её платье было ниже колен, до икр.
В клубе во всю шли танцы. Танцевали под пластинки. В основном под песни 50-х годов. Лёшка подошёл к молодому мужчине. Ему было около 30 или чуть за 30. Он был ответственным за танцы. Поговорил с ним. К ним подошёл Гена с пластинкой. Мужчина посмотрел на пластинку. Они о чём-то заспорили. В итоге ответственный согласился. Когда очередная песня закончилась. Пластинку с радиолы убрали.
- А сейчас танцуем твист. Кто как умеет! - Объявил громко Алексей и засмеялся.
Помню, как меня захватил азарт. Генка улыбался, глядя на меня. У него в отличии от остальных брюки были уже по моде, зауженные. Остальные, в основном были в широких, плюс большая часть парней к сапогах, пусть начищенных до блеска, но в сапогах! Это была мода у советских мужчин 50-х. Она постепенно уходила, но в сельской местности ещё довольно широко присутствовала. Алешка был в ботинках, как и мой Гена.
Первыми начали мы с Геной. Остальные, кто там был сначала просто смотрели. Когда заиграла быстрая ритмичная мелодия, под весёлую песню Ча́бби Че́кера, мы начали танцевать. Я крутила задом. Наши с мужем ноги не отрываясь от пола выписывали кренделя, если можно так сказать, как и руки согнутые в локтях. К нам присоединился Лёшка. Потом ещё какой-то парень. Галина потащила мужа.
- Галь, ты что? Я не умею!
- Как умеешь, Петя! Я тоже не умею. Смотри как Эмма с Генкой и Лёшкой крутяться.
Слова Моргунова, из знаменитой комедии "Кавказская пленница" о том, как надо танцевать твист, словно тушишь обеими ногами два окурка, не были первыми. То есть, это не Моргунов такое сказал впервые. Гораздо раньше об этом сказал сам Чабби Чекер в инструкции, как танцевать твист. И меня так же учила в 1960 году Оксана в "Авроре": "Эмма, танцуй так, словно тушишь своими туфельками окурки". А Гену уже я так же учила. Вот сейчас он и крикнул своему зятю:
- Петь, ничего сложного, это как окурки тушить ногами!
Постепенно народ втягивался. Танцевали как умели. Было забавно и смешно. Когда песня закончилась, парни и некоторые девушки потребовали повторить. Поставили опять твист Чабби Чекера.
Но если твист ещё более-менее, то вот когда пошёл рок-н-рол в исполнении Билли Хейли, это было всё. Так как здесь танец был не только более ритмичным, но ещё и с элементами, да-да, самой настоящей акробатики. Что такое дикий рок-н-ролл, или как его сейчас ещё бы назвали бомбическим? Это на самом деле дикая смесь разных танцев - твиста, буги-вуги, акробатики и даже кан-кана. Такие приёмы, как, например, перекатиться свой спиной по спине своего парня, когда он тебя буквально забрасывает тебя на свою спину, при этом ещё и разворачивает тебя. Или держась за его руки проскочить ему между ног, потом он подхватывает тебя, поднимает и усаживает себе на шею, а ты потом резко спрыгиваешь. Тут главное правильно встать на ноги, а парню не уронить тебя, а то не красиво получиться. Или, например, когда ты поддерживаешь его за спину, а он делает прыжок назад через голову. Своего рода сальто и приземляется на ноги. А ты даже помогаешь ему крутануться. Такого там ещё не танцевали. Мы с Геной в своё время этому учились, проводя вечера в "Авроре".
И когда заиграл рок-н-ролл Билли Хейли, мы с Геной стали танцевать именно такой. Позже, Галя так и сказала: "Какой-то дикий танец, Эмма! Но так здорово, научи меня?!"
Держась друг другу за руки мы быстро двигались, выкидывая ногами пируэты. Здесь работали прежде всего ноги. Он перекинул меня через спину. Первым в ладоши в такт начал хлопать Алёшка. Даже закричал: "Даёшь Магнитку!" Почему Магнитку, я так и не поняла.
Или ещё такой трюк, мы с мужем его особо разучивали. Тут нужна была определённая сноровка. Это когда мы держимся за руки, глядя друг другу в глаза, при этом отплясывая ногами бешенный танец, я делаю движение и бью его по ногам своей ножкой. Конечно же я ему не попадала. Он словно подскальзывается на льду и его ноги отъезжают в сторону. При этом он продолжает за меня держаться. Я не останавливаюсь, отплясывая ногами. Гена быстро подтягивает ноги, чтобы вновь продолжить танец, но я опять бью его по ногам, и он опять растягивается. При этом у него лицо удивлённое и, одновременно, возмущённое, с глазами блюдцами. Очень смешно получалось. Мы когда такой трюк сделали, там молодёжь смеялась. А Галя, хлопая в ладоши, даже крикнула:
- Так его Эмма, так. Пусть знает!
Или тоже смешно, когда он, полусогнувшись, держа меня за одну руку, второй - щелкает пальцами, при этом идет за мной на носочках, ноги, как и спина, полусогнуты в коленях, а я отхожу назад спиной, семеня шажками, походкой Чарли Чаплина, пятки вместе, носки врозь. Парни с девчонками взахлёб смеялись, продолжая азартно хлопать в ладоши.
Но такие танцы не всем понравились. Кто-то стал возмущаться. На танцплощадку зашли дружинники, пара молодых мужчин с красными повязками на рукавах. С ними появился какой-то представительный дядечка в шляпе и девушка в строгой чёрной юбке, серой блузке и серьёзным лицом комиссарши. Заставили остановить музыку. Хорошо, что мы успели станцевать и под Билли Хейли, и под Элвиса Пресли. Начался скандал. Я слышала, как Лёшка сказал Николаю, чтобы он забрал пластинку и исчез. Что младший Коновалов и сделал, растворившись в толпе молодёжи. И вовремя. Дядечка в шляпе потребовал отдать пластинку, так как это пропаганда тлетворного западного образа жизни. И что советская молодёжь и особенно комсомольцы должны этому противостоять. Его активно поддерживала девица с лицом комиссарши. Я вспомнила нашего комсорга, вот хорошая для него подруга. Идейная бы парочка получилась бы. Даже засмеялась, сказав об этом мужу. Девушка зло на меня смотрела. Попыталась стыдить меня.
- Ты же комсомолка!
- Комсомолка и что?
- Ты посмотри на себя, на кого ты похожа.
- И на кого я похожа? -Взяла супруга под руку. Оглядела комиссаршу, как я мысленно её назвала, скептически и насмешливо. Её это совсем взбесило.
- На доступную кабацкую женщину.
- Ну ты, полегче на повороте! Язык прикуси. - Моментально разозлился муж. Я сжала его руку.
- А ты сама-то на себя в зеркало смотрела хоть раз? Сама на кого похожа? Больше на воблу, чем на женщину. В тебе же ничего нет от девушки. Я даже не знаю, что за мужик должен быть, который на тебя соблазниться. - Её аж покоробило. Алексей засмеялся, показав мне большой палец. Да и среди парней смешки раздались. Даже услышала, как кто-то сказал:
- Во даёт девчонка! А Семёнова и правда, как вобла!
Как я поняла это была местная идейная активистка. А я продолжила:
- Ты хоть что-нибудь кроме этой юбки и непонятной блузки надевала? Ещё галифе и гимнастёрку надень, вообще красота будет. Последние парни в ужасе разбегутся.
- А что ты имеешь против гимнастёрки и галифе? Наш народ в этом войну выиграл.
- Вот именно выиграл. Только война почти 20 лет назад закончилась. А мы с мужем не тунеядцы. Мы учимся и работаем на большом комбинате, который весь советский народ стоит. Мы с Геной свой вклад вносим в нашу страну. А за это мы имеем право на отдых. Имеем право одеваться модно и красиво так, как нам нравится. Танцевать те танцы, которые нам нравятся. Это наше право. И нечего нас тут учить. Сама то сколько классов окончила? То же мне активистка! Лучше бы гардероб свой сменила. Надела бы что-то более нормальное. - Я усмехнулась, продолжая держать Гену под руку. - А то так и останешься одна. Никто ведь замуж не возьмёт!
И тут выскочила Дарья. Поддержала комиссаршу. Начала говорить, что надо меня в милицию и сообщить на работу, и в комсомол, за недостойное поведение. Что пластинку с вредными песнями забрал Колька и надо у него её забрать. Я ещё больше разозлилась, хотела уже вцепиться в эту дуру, но мне не дал это сделать Алёшка, а Гена попридержал меня за талию, прижав к себе.
- А ты то, Дашка, чего влезла? Или не можешь смирится, что мой брат не тебя выбрал, а Эмму?! Да, Дарья, не знал, что ты такая злобная. И ума нет совсем! - Насмешливо сказал Алексей. На это, стоявшие там же парни и девушки засмеялись.
Дружинники не нашли Николая. А вот нас с мужем и Алексеем потащили в отделение милиции. Многие парни и девушки стали возмущаться. Стали заступаться за нас. И вообще были недовольны, что танцы испортили. Им поставили нашу, отечественную пластинку. Мол танцуйте и не возмущайтесь, а то вообще танцы закроем.
В отделении, где находился пожилой дежурный и какой-то молоденький сержант, скандал продолжился. Гена потребовал объяснений, на каком основании нас задержали? Потребовал предъявить постановление партии, советского правительство или ЦК комсомола о запрете слушать рок-н-ролл и танцевать его? Такого прямого запрета не было. Было осуждение, а не запрет, а это разные вещи. Комиссарша очень на меня злая, начала опять свою песню, обозвала нас с мужем стилягами, а стилягам не место в комсомоле. Я возразила, сказала, что ничего плохо в слове стиляга нет, так как оно от слова стиль.
- Ты посмотри какое у тебя платье. Совсем девичью совесть потеряла. Да у тебя края чулок скоро видно будет и исподнее. Глаза накрашенные и губы. - Вопила она. Гена вновь рыкнул на неё, чтобы прикусила язык. Теперь уже я его попридержала.
- С девичьей совестью у меня всё нормально. Тем более, я замужем и уже не девица. - Парировала ей. Дежурный аж закряхтел. Гена с Алексеем засмеялись. - И у меня не исподнее. Я не солдат. У меня женское нижнее бельё. И оно красивое. Мужу очень нравится. А вот у тебя точно исподнее. Наверное по наследству от бабки досталось. Не показывай его никому, а то мужика удар хватит.
Дежурный был красным как рак, глаза шокированные, платком вытирал пот на лбу и пытался призвать нас к спокойствию, обещал разобраться. Он уже был не рад, что на ночь глядя у него в отделении идёт такая перепалка. Сержантик сидел, тихо смеялся и, поглядывая на меня, краснел. Когда я сказала насчёт нижнего белья, Алешка заржал в голос. Дежурный пригрозил ему арестом на трое суток, если не прекратит балаган. Дал нам листы бумаги и сказал, чтобы писали объяснительные. Я взяла лист, перьевую ручку, шариковые были в дефиците ещё. Макая в чернильницу, написала заявление о клевете и оскорблении чести, и достоинства гражданина Союза Советских Социалистических Республик. Заявление отдала дежурному. Он прочитав, вытер опять платочком пот со лба.
- Это что?
- Заявление. Я требую разбирательства, обязательных оргвыводов и наказания вот этой гражданки. - Указала на комиссаршу. - Меня честную замужнюю женщину, передовика производства и комсомолку обозвали про.сти.туткой. Свидетелей куча. Я это дело так не оставлю. Я, между прочим, иду на звание "ударника коммунистического труда".
(Маме на самом деле дали звание "ударника комтруда". Даже помню значок такой у неё был. Но это случилось уже гораздо позже)
Некоторое время в отделении стояла тишина. Все, буквально, таращились на меня. Посмотрела на мужа. Увидела улыбку у него на губах. Он кивнул мне. Взял и тоже написал заявление об оскорблении его жены. Передал дежурному. Тот прочитав, тихо выругался, причём нецензурно.
В конечном итоге, дежурный переговорив с дядькой в шляпе, выпер нас троих из отделения. Сказал, чтобы мы больше на танцах в клубе не появлялись. Иначе он найдёт, за что нас привлечь.
Мы направились к Гале. Там нас ждал Коля с пластинкой. По дороге Алёшка сказал мне:
- Ну, Эмма, с тобой лучше не скандалить, ибо себе дороже. - И засмеялся. Я шла, держась за руку мужа, и тоже улыбалась.
- Лёша, это давно известная истина, что самая лучшая защита, это нападение.
В деревню мы попали уже под утро. Так как пришлось идти пешком из посёлка.
Продолжение здесь
Ссылка на мою страничку на платформе АТ https://author.today/u/r0stov_ol/works