Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Индиана, но не Джонс

22 июня 1941 год

Сегодня на Окраину должны были поступить немецкие гаубицы. Посол Мельник заявлял об этом где-то месяц назад. Именно в эту дату. Двадцать второго июня Ровно в четыре часа Ки*ев бомбили..... Забыли. Все забыли. Или перевернули все с ног на голову, переврали, создав новую версию тех событий. И стоит ли удивляться, когда представители сегодняшней молодежи, нисколько не сомневаясь в своей правоте, заявляют, что русские вообще не побеждали. А откуда эти сведения? А я фильмы смотрела, много фильмов, там же правду показывают. Вот и допоказывались всяких голливудских блокбастеров, зрелищных и запоминающихся. А я вот не запоминаю голливудские фильмы. Фоном они у меня прошли мимо. Я помню другое. Мне было всего 9 лет, когда Рождественский написал это стихотворение. И мне кажется, что именно с того времени я его и запомнила. Я сегодня до зари
встану.
По широкому пройду
полю.
Что-то с памятью моей
стало:
все, что было не со мной,
помню.
Бьют дождинки по щекам
впалым.
Для вселенной двадцать лет –

Сегодня на Окраину должны были поступить немецкие гаубицы.

Посол Мельник заявлял об этом где-то месяц назад.

Именно в эту дату.

Двадцать второго июня

Ровно в четыре часа

Ки*ев бомбили.....

Забыли. Все забыли.

Или перевернули все с ног на голову, переврали, создав новую версию тех событий.

И стоит ли удивляться, когда представители сегодняшней молодежи, нисколько не сомневаясь в своей правоте, заявляют, что русские вообще не побеждали.

А откуда эти сведения?

А я фильмы смотрела, много фильмов, там же правду показывают.

Вот и допоказывались всяких голливудских блокбастеров, зрелищных и запоминающихся.

А я вот не запоминаю голливудские фильмы. Фоном они у меня прошли мимо.

Я помню другое. Мне было всего 9 лет, когда Рождественский написал это стихотворение.

И мне кажется, что именно с того времени я его и запомнила.

Я сегодня до зари
встану.
По широкому пройду
полю.
Что-то с памятью моей
стало:
все, что было не со мной,
помню.
Бьют дождинки по щекам
впалым.
Для вселенной двадцать лет –
мало.
Даже не был я знаком
с парнем,
обещавшим:
''Я вернусь, мама!..''

А степная трава
пахнет горечью.
Молодые ветра
зелены.
Просыпаемся мы.
И грохочет над полночью
то ли гроза,
то ли эхо
прошедшей войны.

Обещает быть весна
долгой.
Ждет отборного зерна
пашня.
И живу я на земле
доброй
за себя
и за того парня.
Я от тяжести такой
горблюсь.
Но иначе жить нельзя,
если
все зовет меня
его голос,
все звучит во мне
его песня.

А степная трава
пахнет горечью.
Молодые ветра
зелены.
Просыпаемся мы.
И грохочет над полночью
то ли гроза,
то ли эхо
прошедшей войны.

-2

-3

-4