Давай поклянёмся, что стариками мы не будем ездить в автобусах с лицами «Я пожил эту жизнь…». Давай ездить с лицом «Вы как хотите, а я еще поживу!». Ведь глупо же иметь человеческое лицо и так бездарно им пользоваться, а?
Давай поклянемся никогда-никогда не давать мозгу успокоиться. Не тратить пенсию на тупое листание новостей, не сужать задачи мозга до монотонной прополки грядок, не тратить его мощь на пустые пересуды. Давай нагружать его до последнего вдоха ребусами, целями, расчетами, противоречиями и нестыковками. Иметь такую машину в голове и позволять ржаветь ее мотору – что может быть бессмысленнее?
Давай поклянемся, как в детстве, на крови, что ни за что не сделаем главным смыслом жизни – комфорт. Пообещай мне, что до самого последнего дня ты не дашь мне успокоиться и будешь выталкивать меня из дома, если мне вздумается засидеться в нем больше суток. И не слушай моего нытья про то, что кости болят и сердце за грудиной распирает. Ведь сердце оно для того, чтобы впечатляться миром, а не собственным стуком в привычных домашних стенах!
Давай горячо поклянемся (как тогда, пятнадцатилетними клялись не предать друг друга в уличной районной драке) не поддаваться отчаянию, какие бы потери нам не пришлось пережить за чертой полтинника.
Я обещаю тебе, слышишь, зуб даю, что не буду вторить твоим жалобам, когда ты угробишь здоровье или тебя покинет кто-то из близких. Нет, пусть другие сетуют вместе с тобой на скоротечность вечности. Я же стану тем, кто вложит в твои руки меч, чтобы ты снова и снова выходил с вечностью на бой. Ведь что может быть тоскливее, чем сдаться ей, как покорная овечка?
Давай поклянемся, только негромко, шепотом о том, что сохраним внутри себя – себя, какую бы маску нам не пришлось надеть снаружи. И даже если нам придется до старости называть черное – белым, а подлое – прекрасным под гнетом каких-то обстоятельств, давай поклянемся, что во внутренней эмиграции, в секретном уголке души мы оставим честные слова для действительности.
Встречаясь старческими взглядами, мы будем подмигивать, и веснушки на наших морщинистых лицах будут стукаться друг об друга от неслышного смеха. Ведь мы, два кривых старичка, будем точно помнить, где добро, а где его жалкая подделка.
Давай поклянемся, состарившись, не состаривать чувства и чаяния. Давай будем обновлять их до самой встречи с вечным покоем и никогда не костенеть в привычках. Давай покупать новую марку чая вместо старого, идти туда, где еще не были, узнавать то, что может уже и не пригодится, прорываться к книгам через Альцгеймер и деменцию.
И если мы сможем идти только до гастронома, что ж, давай ходить к нему вприпрыжку, и если мы сможем читать только этикетки, что ж, давай будем читать их задом-наперед, и если вино нам можно будет только по ложечке, что ж, давай ими чокаться, и если сжимать мы сможем только тонометр, что ж, давай играть им в ляпки, и если энергии будет хватать только на одно чувство в день, что ж, давай из всех чувств выбирать любопытство.
Давай поклянемся никогда не застывать друг в друге, давай приглашать в дом людей, пусть даже все они будут сумасбродными душными старичками.
Давай поклянемся никогда не брать курс на дожитие, давай жить каждую минуту.
Давай никогда не замедляться, давай гореть, сиять, вспыхивать. А когда не сможем всего этого – то хотя бы мерцать, упрямо, неугомонно, вопреки...
***
Больше задорных эссе вы можете почитать в моей книге "Оттенки души".
Буду признательна за дружелюбие, лайки и отклики в комментариях, психолог Галина Соколенко