Казалось бы, можно наконец-то выдохнуть и насладиться материнством…
⠀
Мы жили в большом загородном доме. В нём были крутая стиральная машинка и сушильный шкаф, я вообще не парилась с пелёнками. С нами были бабушка и няня, я не занималась ни уборкой, ни готовкой, ни даже пятилетним Лукой. Сидела целыми днями с Марфой в слинге на качелях в саду, в тени яблонь, и млела.
⠀
Кстати, Лука рождение младшей сестры принял как личное оскорбление. Сказал: «Вы что, с ума сошли? У вас же уже есть я, зачем вам ещё один ребенок!?»
⠀
И надо признать, что примерно в таком же настроении он остается и по сей день. Тема детской ревности в семье — это отдельный длинный разговор. У нас не было драк или открытой вражды, но Лука всегда относился к младшим с подчеркнутой прохладой, всегда держал их на дистанции. И нам, и им пришлось с этим смириться.
⠀
В общем, всё было почти хорошо. Но тут «сломался» Валера.
Все говорят о послеродовой депрессии у женщин. И никто, совсем, не говорит о том, что нечто похожее могут испытывать и мужчины! Что для них мир до и после рождения ребёнка тоже меняется напрочь. И что им, так же, как и нам, может быть страшно от той любви и ответственности, которые сваливаются на них с первым опытом родительства.
⠀
Когда Валера появился в нашей семье, Луке было почти 2 года, и они быстро сроднились. Марфа была первым новорожденным младенцем в жизни Валеры, а ему было всего 26 лет.
⠀
И несмотря на то, что он участвовал в родах, перерезал пуповину и первым взял дочь на руки, весь смысл произошедшего обрушился на него уже после роддома.
⠀
Что он родил в мир нового, очень хрупкого и беспомощного человека, и что он за него в ответе. Думаю, Валера и сам не осознавал в полной мере своих чувств, поэтому не делился ими со мной.
⠀
Ситуация усугублялась ещё и тем, что он работал в городе, мотался каждый день в Москву, по 2 часа в одну сторону, не высыпался, выматывался. И молчал. Никогда не забуду, как я однажды ночью проснулась покормить Марфу, которая спала между нами, и увидела, что Валера спит как оловянный солдатик — вытянувшись в струнку, на боку, буквально вдавившись в стену, максимально далеко от малышки.
⠀
И это при том, что до сих пор с нами спал Лука, и это был не первый малыш в нашей кровати! Но не двухнедельный…
⠀
Я видела, что он нервничает, что боится взять её лишний раз на руки, что ему и хочется повозиться с дочерью, и сил нет к ней приноровиться. А главное, невозможно признаться, что ты и счастлив быть отцом, и очень боишься, что не сможешь стать ХОРОШИМ ОТЦОМ.
⠀
До сих пор он не любит об этом говорить. Отмахивается: «Ты всё придумала, я просто выматывался на работе, никакой послеродовой депрессии у меня не было».
⠀
Ну конечно не было, как диагноза. А вот переживания точно были.
⠀
Нас выручили купания. Ещё с Лукой у нас установилась традиция: детей купает папа, в большой ванне. У него спина крепче, ну и это отличный повод для тесного общения.
⠀
Навык купания младенца Валера освоил очень быстро, и по вечерам у них с Марфой установился свой ритуал общения в ванной. Папа потихоньку успокоился и оттаял. Пожары утихли.
⠀
Марфе исполнилось 1.5 месяца, и мы вернулись в Москву. Мне нужно было выходить на работу...