Начало романа - здесь
«Переселение душ» - именно так назвал Стерхов их с Зинаидой переезд на конспиративную квартиру – прошло без эксцессов. Правда, по дороге супруга его пилила без умолку:
- У тебя что, полно лишних денег? Или детство в одном месте, не буду уточнять в каком, заиграло? Приключений захотелось? Типа мы индейцы, а ты, значитца, вождь краснокожих?
- Согласен. А ты тогда Хитрая Лиса, - весело осадил он ее. – Я, к примеру, буду Зорким Соколом. Стены разукрасим под пещеру, бросим шкуру мамонта на пол, костерчик, к сожалению, развести не удастся, пожарные прискачут, хозяева, опять же… Выпнут в два счета.
- Какой ты Зоркий Сокол? Ты, скорее, Хитрый Хахаль, - не унималась Зинаида. – То и дело норовишь слинять налево.
Поднимаясь в лифте с двумя сумками и чемоданом, Илья поймал себя на том, что боится встретить Лану. Вдруг девушка выдаст себя?! Хотя между ними была неписанная договоренность – при чужих вести себя как незнакомцы, но вдруг эмоции возьмут верх, и она кинется ему на шею, как случалось не раз, когда они оставались вдвоем. Что тогда?
Официально он – женатый мужчина, прибыл с супругой на временное место жительства. А какие существуют еще неофициальные варианты – это никого не касается. Как себя вести в случае, если конспирация будет нарушена, Стерхов не успел придумать – кабинка остановилась.
Едва Зинаида увидела обстановку их съемного гнездышка, весь негатив ее растворился подобно сахару в стакане воды.
- А фатера-то клёвая, - заключила она, совершив неспешный «обход» жилища. – Жить тут можно. Не зря ж такие деньжищи платишь. В принципе, две комнаты – оптимальный вариант.
- Я же говорил, что тебе понравится!
- И сколько ты собираешься в этих пенатах кантоваться?
- Пока все у нас с тобой не вернётся на круги своя, пока все недоразумения не рассосутся, - буднично развел руками Илья, устало вздохнув. Про себя он при этом подумал, что готов жить в таких условиях «всю оставшуюся». Вслух же выдал свой коронный аргумент: - Тут можно при желании и ребенка завести.
Услышав это, жена, казалось, покачнулась, потеряв равновесие, он даже хотел поддержать ее, но она оттолкнула его руки.
- Последних слов, считай, я не слышала. Марш на рынок, купишь по килограмму вырезки говядины, свинины… Лук, кетчуп, шампанское… Сковорода, я заметила, тут с керамическим покрытием. Да что я говорю, - с иронией подмигнула она ему, похлопав по плечу. - Ты лучше меня знаешь, что в таких случаях полагается. Отметим, короче.
Он не считал себя профессионалом в разновидностях мяса, поэтому брал всегда самую сочную вырезку, чтоб не было ни костей, ни связок, ни хрящей. И не парился!
Проходя по мясным рядам, доктор присмотрел пару кусочков, но потом решил все же посоветоваться с супругой, достал смартфон и… В этот момент чья-то не в меру резвая рука выхватила его у доктора, тот даже не успел опомниться.
Глядя вслед убегающему пацану, Стерхов хотел крикнуть что-то типа «Стой, гадёныш!», но в горле пересохло, и он так и остался стоять с разинутым ртом и искаженным гримасой лицом.
Ситуацию живо «прострелил» находящийся по ту сторону прилавка рослый детина в нарукавниках:
- Я видел его, знаю, куда побежит… Далеко не успеет, никуда не денется. Вы тут замените меня ненадолго, а я вам телефончик добуду, - выдавал он скороговоркой, пролезая ловко под прилавком. – Кто будет спрашивать, скажете, Мартын сейчас подойдет. Давайте, становитесь, становитесь… Мартын – это я.
С этими словами детина с завидной проворностью растворился в толпе.
Стерхов не помнил, как оказался в нарукавниках по ту сторону прилавка. В голове стучало: «А если кто из пациентов тебя здесь увидит, что скажешь в своё оправдание? Решил подзаработать? Дескать, медицинских денег не хватает… Почему бы не помочь реализовать мясо родственнику из деревни? А если, не дай бог, недостача выплывет? Тогда – вообще, кранты!»
Народ, как ни в чем не бывало, подходил, не глядя на продавца, рассматривал сочные куски говядины, свинины, лосятины, выложенные на прилавке… Спрашивал, сколько что стоит.
Илья что-то отвечал невпопад, то и дело озираясь по сторонам в поисках убежавшего хозяина прилавка. Вскоре в его поле зрения попал черный «порш кайен», притормозивший неподалеку от ограды рынка. Выскочивший из передней дверцы лысый квадратный абориген в темных очках внимательно осмотрелся, потом не спеша подошел и открыл заднюю дверцу. Оттуда долго никто не появлялся, наконец Илья увидел коричневые лакированные туфли и такого же цвета брюки.
Почему-то Илья был уверен, что выплывший из джипа загорелый авторитет в коричневом дорогом костюме, с благородной сединой не только в прическе, но и в бороде с усами, направляется именно к нему. «Гость с юга, - безошибочно окрестил его доктор. – Но зачем ему самому выбирать мясо? У таких на кухне работает штат поваров из Вьетнама или Кореи, которые зажарят для своего шефа свежего кабанчика из личного стада.»
Тем временем авторитет приближался.
- А Мартышка гдэ? – поинтересовался Гость с юга, придирчиво оглядывая мясистую вырезку. – Это его мэсто, ты откуда взялся?
- Я его временно замещаю, - робко пояснил доктор, тщетно выискивая в толпе коренастую фигуру хозяина прилавка. - Он будет с минуты на минуту.
- Слюшай, нэт у мэна этай минуты… Тараплусь. Вон от таво куска отколи два пятсот.
- Чем же я отколю?
- Тапор видыш? – Гостя с юга медлительность и непонятливость продавца начала раздражать. – Им и откали. Да не стой, как памятник Шота Руставели…
Илье ничего другого не оставалось, как подчиниться. Кусок, полюбившийся Гостю с юга, оказался неожиданно холодным, почти ледяным на ощупь – доктор его едва удержал в руках. Удар топором пришёлся не туда, куда Илья целился.
- Я послэ двух бутылок Киндзмараули точнее отколю! – заорал покупатель, крутя пальцем у виска. – Я тэбя буду зват Вахтанг касой глаз.
Бросив отрубленный кусок на весы, доктор поморщился: стрелка показала почти четыре килограмма.