Отец не велел рассказывать про мои тайные слежки за Ликой и про старика — сказал, им итак досталось, с пропажей внучки они с бабкой ото всех отгородились и нечего их тревожить.
— А как она пропала? — спросил я, пытаясь представить, что чувствуют старики.
— Я не знаю. Да и тебе незачем в это лезть, пусть милиция разбирается.
***
На допросе мне снова задавали те же вопросы, что и вчера, разница была лишь в обращении. В присутствии отца Сергей и другой мужчина в форме, который представился Михаилом каким-то, я не успел запомнить фамилию, вели себя не так свободно, как вчера. Я отвечал, а сам думал о Лике — где она? Возможно, ей нужна помощь, а вместо того, чтобы её искать мы сидим в душном кабинете без окон и разговариваем.
Говорил только Сергей. Михаил молча кружил по комнате, временами издавая цыкающие звуки или резко хлопал в ладоши, от чего я вздрагивал и сбивался. Отец гневно раздувал ноздри, но ничего не говорил, не сводя с меня взгляда.
— Что ты делал на роднике? — в который раз услышал я.
— Пошел попить воды. Я же говорил. Решил проверить, не вернулась ли Лика, захотел пить и пошёл на родник.
— Вы ходили туда вместе?
— Нет! Мы никуда не ходили вместе. Только в школу.
— Откуда ты знал про родник?
— Просто заметил, когда гулял.
— Зачем ты там гулял? Так далеко от дома? И друзей у тебя там нет, кроме Лики, значит с ней гулял?
— Нет! Я с ней никогда не гулял!
— Тогда зачем тебе понадобилось гулять так далеко от дома?
— Мне просто было интересно, где она живёт и я как-то прогулялся после школы. Не хотел идти домой и просто гулял!
Затем меня снова расспрашивали про последний день — какая была Лика, не заметил ли я что-то странное, не знаю ли, с кем она дружила. Я отвечал нет, нет, не знаю, а Сергей начинал вопросы сначала.
Когда он устало потер виски и захлопнул тетрадь, я вздохнул с облегчением. Поскорее бы уйти отсюда и начать что-то делать. Сергей встал, быстро посмотрел на напарника и предложил отцу выйти на минутку. Папа покачал головой.
— Вы закончили? Тогда мы уходим вместе.
Михаил хмыкнул и вышел за дверь. Сергей сложил тетради и какие-то листы в стопку, взял её в руки и сказал, что отец должен кое-что подписать, а я пока могу остаться здесь. Папа нахмурился, но согласился.
Через пару минут после того, как они вышли, в комнату вернулся Михаил, и, не успел я даже вскрикнуть, как он придавил мою голову к столу и зарычал в ухо:
— Говори, где она? По-хорошему, пацан, куда ты её спрятал?
Его локоть упирался мне в спину, а рука вдавливала голову в стол с такой силой, что слезы с глаз пошли.
— Я не знаю! Не знаю где она!
— Врёшь, паршивец, — надавил еще сильнее, я застучал ладонями о стол и завертелся, тогда он надавил локтем, вжимая меня в столешницу. — Где она?
— Я не знаю!
— Она же тебе нравилась, признайся! Представлял её голой? Хотел потрогать? — голос у него был мерзкий и дрожал, а сам он дышал часто-часто, наклонившись ближе, — Хотел её, Никитка? Завёл куда-то? Давай, скажи! Я же всё понимаю!
— Нет! — выкрикнул я. Его рот почти касался моего уха, табачный запах вперемешку с луком забивал нос, меня затошнило.
Вдруг он резко убрал локоть и рывком поднял меня со стула. В этот момент открылась дверь и на пороге показался отец.
— Что происходит? — громко спросил он.
Михаил правой рукой обхватил мою голову, прижав к себе и, кулаком левой взъерошив мне волосы, весело ответил:
— Просто болтаем, да, Никитка? О своём, о мужском...
Я вывернулся и побежал к отцу, вытирая глаза рукавом куртки. Папа присел и заглянул мне в лицо, а потом ринулся к Михаилу, схватил того за грудки и тряхнул:
— Он же ребёнок, мразь!
Михаил с силой отпихнул отца:
— Знавал я таких "детишек"! Потом тела находим покалеченные. Иди, папаша, сами разберемся как работать!
— Ты больной урод! Только сунься к нему снова! — с угрозой сказал отец и почти вытолкал меня наружу.
Я дрожал, пока шел до машины, в ушах звучал противный голос: "Хотел её? Представлял голой?" Руки сами сжимались в кулаки, липкое гадкое чувство появилось в груди — а что если Лика не просто пропала, что если кто-то, подобный Михаилу, хотел видеть её голой? Я чуть не взвыл от страха за Лику.
— Папа! Пожалуйста, мы должны найти её! — закричал я, когда мы сели в машину. Я тряс отца за рукав, и умолял сквозь слёзы: — Ты же видел, они ничего не делают, а ей нужна помощь, папа!
Отец прижал меня к себе и долго молчал, пока я всхлипывал ему в рубашку, затем сказал:
— Хорошо, я попробую её найти. Но ты должен обещать, что ничего не будешь делать сам!
Я с облегчением выдохнул и кивнул.
P. S. Как всегда, жду обратной связи, дорогие читатели😊 Половина истории пройдена, думаю скоро двинемся к финалу.