Я сегодня пью, чтобы славить,
голоса не сдерживая силы,
истинно непостижимого Павла -
императора всея России,
великого магистра,
сына и правнука,
повелителя
с глазами праведника.
Юношески заносчиво,
вздернут
нос его.
И прочая, прочая.
Слава Павлу!
Слава Павлу,
потому что он идеален.
Профиль его нежен,
как у девушки.
Что может быть важнее
ненависти,
особенно к матери?
Не государство ведь!
Главное, успеть
выскользнуть
из спальни,
исчезнуть вовремя.
К чёрту мир, со всеми его войнами!
Стою с лицом зарёванным.
«Полно те», - говорит он.
На шее крест мальтийского ордена.
Волосы в косичку.
«Немыслимо, - говорю я.
Взгляд меланхолический
прячет в пол. -
У меня тоже такой».
Странная ночь:
снова жива, здорова,
словно и не было ничего.
Славить бы кого-нибудь другого.
Ан нет.
Его.
Слова бухают,
как догадка
чего-то невыразимого.
Эй, карета!
Вези меня.
Высади между шестой и пятой -
хочу прогуляться.
Утром будет голова раскалываться.
Пусто так будет,
что даже деревья не шелохнутся.
Когда умер отец