- Чего вернулась? - мать держала дверь и всем своим видом давала понять, что не желает впускать дочь. - Нажилась я так понимаю? Пять лет не интересовалась как там мать, а теперь стоит, такая, с сумками.
Юля сдерживала слёзы, чтобы не разреветься. А хотелось. Хотелось прямо с порога сказать матери, что она была права и Колька, действительно, к*озёл. А она не пускает.
- Ма-а-ам.
- Что мам?
Юля вдруг рассердилась и попыталась войти в квартиру.
- Здесь и мой угол есть, по закону мне положенный.
- Ишь, - Марина убрала руку и прижалась к стене, пропуская дочь, - когда уходила, дверью хлопала, не спрашивала, чем я за твой угол платить буду.
- Мама! - Юлька скинула обувь.
Плечи дочери невольно вздрогнули.
Мать вспомнила, что дочь всегда, перед тем как разрыдаться, вскидывала плечи. Сдержалась. Так хотелось обнять, прижать и сказать, что всё позади. Нельзя. Нужно быть строгой до последнего. Не слушает же никогда.
Дочь прошла в свою комнату и прикрыла дверь.
Мать это задело ещё больше: "Свой угол. Зачем она так. Ну и ладно, пусть живёт". С момента ухода ничего в комнате дочери не изменилось. Мать лишь делала уборку.
Утро встретило солнцем и радостным чириканьем. Марина распахнула окно и впервые за долгое время свободно вздохнула. Как гора с плеч.
Юлька открыла дверь в свою комнату и долго ещё не выходила. За утренним кофе обе молчали. Опухшие от слёз глаза дочери рисовали на её лице "пучеглазика".
Мать сдерживалась, а так хотела услышать, как и чем жила дочь все эти пять лет.
Юлька умылась, собралась и молча ушла.
- Не время. Не время разговоров. А когда время? - думала мать.
Всё время не время. Так и с мужем случилось, исполнилось дочери восемнадцать, школа позади, впереди светлое будущее и что? Муж собрал чемодан и ушёл. Просто ушёл, не к какой-то там бабе, а просто ушёл. И на простой разговор времени не нашлось. Через год ушла дочь. В институте встретила парня, собрала сумки и ушла.
Марина сидела за кухонным столом и думала, почему с ней это произошло и зачем. Всё же в этом мире зачем. А ответов на вопросы не было. Часики на руке спешили. Пора на работу.
Дочь всё так же молча жила в своей комнате уже третий день. Марина в гостиной. А ведь очень давно она порывалась сделать из комнаты дочери себе спальню, даже спальный гарнитур присмотрела. Сдержалась. Всё надеялась, что дочь вернётся. Все пять лет надеялась. Как чувствовала, что любовь у дочери не сложиться. Так и вышло.
Первой начать разговор мать боялась. Боялась спугнуть дочь. Слишком тонкой была нить соединяющая их сейчас.
Юля сделала первый шаг сама.
- Мам, ты была права, - тихо сказала за ужином дочь.
- Х-х, - подумала мать, но вслух не сказала, - я так и знала!
- Он оказался под*лецом. Бесплатная прислуга - очень удобный вариант сожительства. Без обязательств, без всего, понимаешь... он не собирался на мне жениться. Ему не нужен был ребёнок, и я сделала аборт.
Юля молчала, молчала и мать. Говорить что-то сейчас было не к месту.
- Мне стало так одиноко. Я стала чувствовать себя ненужной и сказала Коле об этом. А он знаешь что... сказал, что не любит меня и если меня что-то не устраивает, я могу идти на все четыре стороны. Он смеялся мне в лицо... представляешь?
Юлька запрокинула голову, и плечи её вздрогнули.
Марина тут же встала и подошла к дочери. Обняла сразу, без сомнений и задержек. Ей так хотелось кричать в голос. И рыдать с дочерью на пару. Столько накопилось за пять лет.
"А я тебе говорила, что все мужики одного хотят, а ты мне не верила. Вот! Я была права", - повторяла про себя мать.
Ей так хотелось выть от ощущения потери. Бабушкой, она могла уже стать бабушкой и качать внука или внучку. Слушать мерное сопение ребёночка. Покупать ползунки и погремушки.
Но Марина молчала. Она принялась благодарить Бога, что вернул девочку домой. Пусть поздно, но дочь поняла, осознала.
- Знаешь что? - мать чуть отстранилась от дочери, - а давай сходим сегодня в кино, сто лет не была нигде.
Дочь захлопала мокрыми ресницами.
- Поздно уже.
- А нам на ночлег не проситься. У нас же есть свой угол, - шутила мать. - Хорошо, что ты вернулась ко мне. Знай, я всегда тебя жду. С хорошими вестями, с плохими новостями. Я жду. И буду ждать вечно.