Сегодня у старшей дочери день рождения. Ещё немного, и она перестанет быть подростком, а станет взрослой. Ну, как «немного»? В сравнении с тем, сколько прошло уже с моей инициации материнством.
По традиции текст будет сегодня основан на личном опыте, по традиции же — не про ребёнка, а про меня. Пожалуй, о сложностях.
Я часто встречаю в сети жалобы родителей на подростков, претензии к ним. И клиенты ко мне приходят иногда с запросами про своих детей-подростков. Мол, как бы так изменить его, заставить понять/ценить/одуматься/что-то там начать или прекратить. Иногда даже обвиняют ребёнка в том, что тот абьюзит, газлайтит, и вообще, не ребёнок, а исчадие ада какое-то. Иногда это сопровождается рассуждениями о том, что ребёнок-то весь в какого-нибудь непутёвого родственника, возможно даже, уже потерян, как человек, и ничего путного из этого человека уже никогда не выйдет.
Я обычно невероятно злюсь, когда сталкиваюсь с таким. В том числе потому, что оно в некоторой степени попадает в мой собственный детский опыт. У мамы не было ресурсов (здесь больше про нематериальные ресурсы речь) на то, чтобы растить детей, но претензии она регулярно предъявляла другим: отцу (он тоже не особо справлялся), всем родственникам, которые либо недостаточно помогали, либо не так воспитывали, широкой общественности (которая тоже не пытается повлиять), нам, детям (потому что не те гены, не тому и не у тех учимся, недостаточно ценим страдания и жертвы матери...).
Злость появляется не только к тем родителям, которые обвиняют собственных детей, но и к своей маме. Да, у неё не было ресурса. Да, это грустно. Да, это не столько даже её вина, сколько беда. Но всякий раз она сталкивалась с последствиями собственных выборов. Я тоже не виновата. Я, действительно, не просила себя рожать и не могла быть лучше, чем была при тех условиях, какие были.
Впрочем, напишу из собственного опыта материнства, который отчасти перекликается с детским.
Когда моей старшей дочери было одиннадцать, я забеременела в третий раз. Выбрав в отцы не самого подходящего для этого мужчину, как оказалось уже в период беременности. Очень тяжелая беременность с неприятными последствиями для здоровья, финансовая яма, отсутствие физических сил, токсичные отношения, сложное расставание, отнюдь не подарочный младенец, депрессия и долгий выход из неё на препаратах. Года два фактически дочь была лишена должного внимания. Меня не хватало. Одеть-обуть-накормить-обеспечить материальную сторону (иногда худо-бедно) я могла, но на большее меня не хватало. Результат не заставил себя ждать.
Я не буду описывать проблемы с подростком, просто скажу, что еженедельно у меня были простыни текста в том числе о том, какая у меня плохая дочь, которая не ценит, недостаточно хороша, плохо учится, саботирует важное, что для её же благо, имеет вредные привычки и так далее. У меня было море претензий к ней.
Потом моё состояние стабилизировалось. И я смогла увидеть свою ответственность. И увидеть параллели с собственным детством. У меня было недостаточно ресурса на моего ребёнка. Поэтому мне приходилось делать выборы, в результате которых ребёнок становился таким, каким становился. И я же потом сталкиваюсь с последствиями этого выбора. А ребёнок в этой ситуации всего лишь жертва. Я тоже жертва, да. Но не ребёнок нанёс мне ущерб. И это не отменяет того, что я несу ответственность за последствия своего выбора. Это не про вину, это именно про ответственность. Про то, что всё, с чем я встречалась, было следствием моих выборов.
Я же не предъявляю претензии к подгоревшему пирогу за то, что сама не углядела. И не предъявляю претензии к подгоревшему пирогу, если не досмотрел мой коллега по поварскому цеху. Претензии к и
коллеге будут, но если он намеренно саботирует или просто ни разу не профессионал, мне остаётся либо мириться с тем, что пироги будут всякий раз горелыми, либо не делегировать, даже если это нифига не справедливо. Пирог горелый не потому, что пирог плохой. Он такой потому, что я где-то сделала не то и не так. Возможно, это было лучшее из возможного, но не то и не так. Так и с ребёнком.
Стало лучше. Правда, стало лучше. Близость вернулась, договариваться стало легче. А ещё дочь перестала отказываться от своей ответственности заодно с той ответственностью, которая была моей, но навешивалась на неё.
Такие дела.
