Первые странности начали появляться на шестой день болезни. Точнее, тогда я стала замечать их . Знаете, температура тела 40 с копейками никак не располагает к развернутому самоанализу. Все сводится к простому риторическому вопросу : сдохну или не сдохну. Когда действует жаропонижающее, хочется верить в лучшее, а как только действие лекарства ослабевает, кажется, что выход один. К концу шестого дня я уже была вымотана настолько, что даже выпить воды казалось подвигом. Чашку можно было поднять, только схватившись двумя руками. В какой- то момент я отключилась. Я неоднократно за всю жизнь теряла сознание, но эта отключка не имела ничего общего с обмороком. На сон тоже было непохоже. Я лежала, тяжело дыша, какие-то мутные неоформленные мысли вязкой жижей текли в голове, периодически застревая, цепляясь одним словом. Дурацкое ощущение, когда внезапно в мозгу начинало крутиться одно и то же слово. Оно не несло никакой смысловой нагрузки или эмоциональной окраски, просто тупо повторялось