«Они появились на белый свет раньше русской истории, пережили ее всю от начала до последней странички, что лежит вне всякого сомнения, выдуманы так же, как и самовар, русскими мозгами… В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трехсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними…» Антон Павлович Чехов хорошо разбирался в еде. Особое почтение к таинственному русскому блюду писатель выразил в одноименном рассказе. Русский классик считал, что приготовление блинов — это непостижимая тайна, известная исключительно женщинам. Поэтому сам он никогда не готовил, а дни, в которые удавалось отведать блины, считал праздничными. «Как пекут блины? Неизвестно… Тут много мистического, фантастического и даже спиритического… Глядя на женщину, пекущую блины, можно подумать, что она вызывает духов или добывает из теста философский камень…» — п