В юности, да даже и в молодости я вместе со всеми изрядно потешался над нелепостью многих американских законов. Только спустя какое-то время мне стало известно о разной роли прецедента в их англосаксонской правовой семье и в нашей, «родной», романо-германской.
Тем не менее, мир не стоит на месте, всё постоянно меняется. На мой дилетантский взгляд, вместе с миром трансформируется также и правовой подход ко многим вещам. Вновь подумать об этом меня заставило вчерашнее сообщение о новых правилах пользования петербургским метрополитеном, которые готовит наше Законодательное собрание. Законопроект вчера прошел первое чтение.
Вводится много разных штрафов. Среди них – за организацию и участие в политических, культурных и спортивных мероприятиях и проведение религиозных обрядов на территории подземки. Звучит несколько нестандартно, не правда ли?
Предусмотрены штрафы за проезд без обуви, в «зловонной одежде» и совсем (!) без одежды. Интрига растет.
Запрещается разведение костров, запуск фейерверков.
Я не американец, и равнодушно такое пропустить не могу, сразу начинаю рисовать в уме соответствующую картину.
Штрафы и запреты, запреты и штрафы скачут передо мной - и тут мое восприятие буквально взрывается от следующего параграфа. Запрещается езда по подземке на лыжах, мотоцикле, велосипеде, скейтборде, роликах, самокате и других средства индивидуальной мобильности. Почему-то меня особенно тронули лыжи. Мотоцикл, ролики – пусть их, но лыжи как-то сразу напомнили анекдот о чукче. Напомнили и мгновенно очеловечили непривычно фантасмагоричную картину последних месяцев нашей жизни, дикие ощущения от вводимых новых порядков и принимаемых законов.
В советское время повсюду можно было увидеть табличку «Не сорить!». Намного реже, но также можно было встретить другую табличку «На пол не плевать!».
Таблички выпускались не по одной и не по две, а значит, были призваны «нести культуру в массы». Нас они не обижали. Мы понимали, что человек – даже советский – существо подозрительное, и от него можно ждать чего угодно. Остряки к «не сорить» приписывали от руки кто сколько мог совсем уж фантастических «не…».
Тут дело такое. Мой друг, отслуживший в Анголе, был свидетелем следующей сценки. Идет перед ним местный человек. В Луанде идет, в столице. В какой-то момент присаживается, отправляет естественную надобность (так данный процесс квалифицируется Уставом гарнизонной и караульной службы ВС СССР; можете не проверять: хороший солдат всё помнит) и продолжает поступательное движение вперед. Какие таблички должны повесить ангольцы?
Или иду я как-то по тротуару Невского, а передо мной движется молодой парень, «гость нашего города» из Средней Азии. В руке он несет кипу бумаг. Не знаю с чего, но в какой-то момент он вдруг решает их разорвать и – швырк – бросает клочки прямо на тротуар. Я его догоняю и рассказываю процитированную выше историю. В конце дополняю: «Вот где ты себя будешь чувствовать, как в раю». К чести парня, он даже не огрызнулся, собрал клочки и донес до урны.
Сойдемся на том, что законодателям действительно стало известно от «метровых» ребят о каких-то голых людях, привыкших вкатываться - кто на лыжах, кто на мотоцикле - по эскалатору в вагон, чтобы развести в нем костер и продемонстрировать запуском фейерверка свое удовольствие от жизни, наполненной такими простыми человеческими радостями.
Я-то вот чего боюсь. Не все предусмотрено. А что если кто придумает заехать в метро не на самокате, а на мини-тракторе? Типа тех, что зимой во дворах снег убирают. Такой через входные двери, наверное, пройдет. И тогда что, все будет законно?
Есть в новых правилах один пункт, который не несет такого заряда свежести и неординарности, как предыдущие. В нем говорится, что за спуск на пути или за доставание тех, кто на них упал, без помощи сотрудников метро планируется штрафовать людей на 500-3000 рублей.
Если серьезно, ситуации бывают разные. И помощь упавшему, бывает, нужна суперсрочно. И «сотрудников» каждому из нас не раз приходилось ждать в разных местах подолгу в ситуациях, когда «всё горит»…
А вообще-то, все нынешнее российское законотворчество - это чистая инерция. Наши законодательные органы работают исключительно на создание все новых и новых запретов. В любой возникающей в их деятельности паузе они по привычке ищут, что бы еще такое запретить.
Зато сбылось старое пророчество Владимира Высоцкого: «Ходят слухи, будто сплетни запретят». Это я про закон о фейках. Не было во времена Высоцкого такого слова в русском языке, иначе бы песня прозвучала по-другому: «…будто фейки запретят».
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 2738 ДНЕЙ (ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА?")