Правил было много, и некоторые были особые - жесткие, но гибкие…
Например – правила атаки. На знакомых он не нападал никогда! НО! Только если эти знакомые не переходили в разряд недругов. Недруг – это такая неожиданная сторона знакомого, который с этой стороной становится совсем-совсем незнакомым и даже чужим!
Вот, взять, например, людокозла, то есть главу стада этой самой Аллы, которая сейчас живёт у его хозяйки.
Зайчик его отлично знал. То есть с одной стороны, нападать было как-то неловко. А с другой… когда козёл его знал, этот самый глава стада так себя и не вёл!
-Ты! Это всё ты виновата! – орал он на Зайчиковскую хозяйку. – Она бы никогда не додумалась до этого без тебя! Ты меня всегда ненавидела!
-Забавно… Ты всерьёз считал, что я тебе позволю вышвырнуть Аллу на помойку и оставить её нищей? – хладнокровно уточнила Анна Ивановна.
-Да она такая и есть! Что она там себе зарабатывает?
-Слушай, а ничего, что половина стоимости дома внесена деньгами от её части нашего с ней наследства? Ничего, что она не работала в полную силу, потому что у неё вторая работа была – она тебя обслуживала по высшему разряду! Ничего, что это не она уходит, а ты молодую жену себе отыскал?
-Ничего! Это всё ерунда! И я… я тебе не позволю всё это сделать!
-А что ещё сделать-то? Дом уже продан. Опротестовать сделку ты можешь даже не пытаться - она проведена безукоризненно! Половину акции она тебе вернёт. Что ты ещё хочешь?
- Да я тебя засужу за мошенничество! – голос Ивана Ивановича сорвался на тонкий крик. – И где? Где мой гад-сыночек? Мне Сашка сказала, что мать ему дом продала! Я знаю, что он давно на моё имущество зубы точил. А ты ему, значит, всё на блюдечке с каёмочкой подарила?
Иван, успешно доводивший себя с того самого момента, когда жена сказала ему о продаже дома, дошел до кондиции и махнул на своячницу рукой.
Дальше он почему-то ощутил жуткий свист ветра в ушах, потом, уже в полёте, его догнало странное ощущение, словно его в правое бедро пнул слон, а ещё потом, он приземлился у клумбы метрах в четырёх от того места, где первоначально стоял.
-Эээииих? – уточнил Иван Иванович.
-Папочка! – кинулась к нему Сашка, - Папуля! Тебя стукнул рогами козёл!
-Натравила на меня козла? – возмущенно заскрипел Воронов-старший на Анну Ивановну.
-Я ни слова Зайчику не сказала, - спокойно возразила она. – Он увидел, что ты на меня замахнулся, вот и защитил.
Пока Иван как рыба открывал и закрывал рот от такой наглости, в беседу вступила Сашка.
Она тоже много чего наговорила тетке, и к ней Зайчик подступил, когда она начала топать ногами и верещать что-то о том, что их с папочкой обокрали.
-Копытами стукает! Наверное, хозяйку лягнуть хочет, - понял Зайчик.
Он считал ниже своего достоинства связываться с людокозой, поэтому коротко мекнул и Сашкой занялась его старшая жена Ностра.
У неё тоже были правило – людокоз она не трогала. Но вопящее и топающее копытами существо автоматически переставало быть людокозой, становясь чем-то совсем иным. А значит – вполне бодаемым.
Наклонив голову и угрожающе потряхивая головой - предупреждая дурынду, Ностра шла на Сашку. А та, от большого ума, вместо того, чтобы перестать вопить и копытами стучать в приличном дворе, отпрыгнула, едва-едва не затоптав любопытного гусёнка.
Гуси, которые подозревали, что происходит что-то неправильное, но сначала решили просто понаблюдать, внезапно осознали, что пора действовать! И начали это делать так активно и дружно, что вопли издалека услышал подъезжающий к своему дому Андрей, которого Лена попросила забрать со строительного рынка Крошика.
Крошик очень полюбил ходить по магазинам. У входа он ждал ровно пять минут, а потом шел искать Лену. Тот факт, что за ним волочится какая-то фигня, к которой он недавно был привязан, Крушиголова обычно ничуть не смущал - он шел к Лене, а всё остальное было несущественными мелочами.
Оставить его в машине было тоже затруднительно – он любил гулко лаять, отчего у соседних машин разом срабатывали сигнализации и к Крошику присоединялся нестройный машинный хор.
В этот раз Крош тоже пришел в компании очень-очень прочных на вид перил…
Спасло их всех то, что перила были установлены недавно и с уверениями, что на века. Директор рынка, очень впечатлённый продолжительностью веков, хотел было поругаться на Лену и потребовать возмещения ущерба, но Андрей его моментально обезоружил.
-Да вам бы собачку поблагодарить надо! Именно поблагодарить! Он же без разбега… просто головой мотнул! А если бы на перильца человек облокотился? Упал бы?
Воображение у директора работало отменно. И именно это трудолюбивое воображение мигом показало владельцу травмированных и разъяренных покупателей, стопку исков о возмещении вреда покупательскому здоровью и собственный опустевший и очень грустный банковский счёт.
Крош из разрушителя превратился в умника – спасителя, но на всякий случай был эвакуирован домой, к Линде.
На подъезде к дому Андрей и Крошик услышали что-то очень странное…
-Чего это? – озадаченно спросил у Кроша Андрей.
-А я знаю? – очень понятно ответил озадаченный Крошик на собачьем языке – га́воре. – Чего-то все орут-орут! А какую косточку не поделили – не ясно!
По приезде разом стало понятно, и кто орёт, и почему…
-Аааа, я всегда знал, что ты хочешь у меня дом отнять! – отвлёкся от атак Зайчика Иван Иванович, и тут же поплатился, пропустив очередную атаку, и вылетев как пробка из калитки негостеприимного дома…
-Ах, ты! Змей подклолодный! – заверещала Сашка, уворачиваясь от гусей и мрачной Ностры. – Это ты моё наследство укрaл! Втёрся в доверие? Да? Настроил мать против меня! Всё себе захапал!
Нет, Андрей честно попытался было предупредить отца и сестру, чтобы они в борщевик не лезли, но кто же слушает здравые советы в таком настроении?
-Никто! – объяснил Андрей Крошу, озадаченному людской глупостью. – Тёть, а скорую уже вызывать? Хорошо бы им оказали первую медицинскую помощь до возвращения матери…