Послевоенные поколения особенные. Наши старшие, прошедшие через адовы испытания, особенно берегли нас. Много раз слышал от людей, родившиеся в 1930-х, что чувство голода сопровождало их всю жизнь. И уж как они старались, чтобы этого не знали их дети. Помнится, набегавшись и вволю наигравшись на улице, вваливались гурьбой к кому-нибудь домой — и тут на нас набрасывались «мамки-бабушки»… Старались подкормить. К чему я об этом? К тому, что есть правда жизни, та реальность, в которой живем и с которой надо считаться. А реальность эта такова: наши героические родители, наши бабушки и деды отстояли самое главное — жизнь. У нас не было таких игрушек, как сейчас. Мы сидели на железных горшках, с горок съезжали на картонках и в тазах… И вся наша развеселая активная жизнь проходила на улице, в ватаге озорной и лихой на выдумки детворы. Незаметно пролетели года и десятилетия. Я автоматически пытаюсь уступить место в автобусе и удивляюсь, когда мне самому иногда предлагают сесть… По правде — стр