Воровство иррационально. Шура Балаганов попался на копеечной краже, уже имея в кармане десятки тысяч. И воруют по-крупному всегда не ради детей и не от голода. Воруют потому, что это единственная цель и смысл жизни. Других целей нет. Поэтому надо дать или постараться дать людям смысл жизни. Надо озаботиться поиском смысла. Иначе воровство (наркомания, блуд, аборты и пр.) неизбежно и неистребимо.
Борьба с воровством и грехами вообще должна быть духовной. Иначе незачем драть горло на свежем воздухе. Бесполезно. Нужно прежде назвать грех, потом связать его с осуждающей волей Божией. Затем будут необходимы молитва и внутренний труд. То есть нужно дать людям религиозно-нравственное обоснование деятельности. Без этого все по- туги нравственного перерождения смешны. Это то, о чем Владимир Соловьев (философ, а не телеведущий) с горькой усмешкой говорил: «Люди произошли от обезьяны, поэтому должны любить друг друга». Такова в корне абсурдная мораль социализма, а также всякого материализма, не исключая современный либерализм. Духовного основания у этой морали нет. Вся она — обезьяна с христианства, карикатура. Говорят: «Пусть будут трудолюбие, верность, патриотизм и честность. Но без Бога, без молитв, без таинств и Церкви». Иными словами, пусть будут вершки, но без корешков. Корешки мы ненавидим, отвергаем, отказываемся понимать. Зато вершки очень даже любим. Вот и дайте нам вкусный апельсин, но не на ветке, а из воздуха.
Люди произошли от обезьяны, поэтому им должно быть стыдно воровать. Ну кто с та- кой идеологией добьется честности? А ведь это именно скрытая и реальная идеология. Иной нет. Люби, говорят, закон. А с какой стати мне любить мелко исписанную бумагу,
ограничивающую меня в своеволии? Мне можно любить Бога, жену, детей, чужих и собственных, музыку, стихи, первый снег. Я могу любить порядок и красоту. И ради этой любви, красоты и мира я буду исполнять закон. Иначе я не понимаю, на что мне предлагают опереться.