Шура, оставшись в палате без близких совсем расклеилась. Тихона Степановича перевели на освободившееся место в другую палату, вскоре выписали и его следы потерялись в доме старчества. Вот уже несколько месяцев она проходила лечение после того, как Любка облила её кислотой. Оставшиеся на спине и руке шрамы болели, стянули кожу, до боли. Шура терпела мечтая, как можно быстрее выздороветь и поехать домой, к Васе. Родители привозили сына несколько раз, обнимая её липкими после мороженого ручками он шептал ей на ушко: «Мамочка, я тебя люблю». После его отъезда ей становилось особенно муторно, спасалась она в тени больничного сквера, где в тишине много думала, читала, строила планы на будущее, которое казалось ей зыбким, как болото, притаившееся в лесу. Стояла теплая, чудесная осень, жаркая днем и холодная по ночам. В один из славных осенних дней к ней подсел забавный молодой человек, со сломанной ногой. Обросший, со щетиной на лице он приветливо улыбался и первым начал разговор:
-Я присяду?
-Пожалуйста, скамейка не куплена- девушка отодвинулась на край, рассматривая незнакомца. Был он небольшого роста, но крепкий, про таких в народе говорят «жилистый», обаятельная улыбка, голубые глаза, забавный хохолок на голове.
-Я не кусаюсь-пошутил парень.
-Я тоже –огрызнулась Шура.
-Меня Семеном зовут, а ты Шура, я знаю.
-Откуда?
-У сестрички узнал, давно за тобой наблюдаю, ты красивая –отвесил Семён комплимент. Шура спустила рукав кофточки и повыше подняла косынку на плечах.
-Ты шрамов своих стесняешься? Смотри-парень задрал одежду, по животу змеился некрасивый, багровый шрам. - А вот ещё, и вот тут, и здесь –он в шутку хотел приспустить штаны, но Шура прикрикнула:
-С ума сошел?
-Да шучу я шучу. А ты чего такая грустная?
-А тебе мало поводов для грусти? Мы в больнице, больно, надоело, по сыну скучаю.
-Возьми-Семен протянул ей большой, желтый лист, посмотри на солнце, красиво?
-Ага.
-Мир вокруг такой, каким ты его видишь, не грусти, еще чуть-чуть и домой, а ты знаешь…
Шура не заметила, как втянулась в беседу с ним, болтали обо всем, как старые знакомые, пропустив время обеда, пока сердитая нянечка не загнала их по палатам.
-Вечером увидимся? - спросил Семен.
-А надо? - улыбнулась девушка
-Очень надо-серьезно ответил парень, глядя в её глаза. Шура не отвернулась, выдержала взгляд. Поединок прервала всё та же санитарка:
-Долго в гляделки играть будете? Марш обедать, стынет всё! Молодые люди отвернулись друг от друга и разошлись в разные стороны.
Семен неохотно поболтал ложкой в супе, больничная еда не вызывала аппетита. Отбросив ложку, он достал пирожки, привезенные матерью. Жили они вдвоем, в небольшом доме в соседнем селе. Мама работала при сельском клубе, руководила театральным кружком, он, закончив институт работал у местного фермера, прорабом. Строили новые коровники, летники, дома для работников. Никита Сергеевич не обижал, платил щедро, Семён в свою очередь стройматериалы не тащил, пить в бригаде запрещал и следил за каждым уложенным работягами кирпичом. Девушка его еще с институтских времен, Ирина, в село ехать отказалась, изредка звонила и судя по разговорам с головой погрузилась в новую, городскую жизнь. Не то чтобы Семен страдал, но осадок неприятный остался, давил и мешал жить. В больницу он попал по собственной неосторожности-упал с крыши новенького свинокоплекса, куда залез по своей давней привычке лично проверять выполненную работу. Отделался парой шрамов и сломанной ногой, которая отчаянно зудилась под гипсом. Шуру он заприметил давно, сначала по больничным сплетням, которые расползались по палатам со скоростью ветра, потом увидев её на скамейке в скверике. Худенькая, остриженная Шура вызвала в нем жалость, желание защищать, а еще она была очень красива, той неброской, неяркой красотой, которая не бросается в глаза вначале, но, рассмотрев которую невозможно оторваться. Долго не решался заговорить, а решившись вел себя как последний дурак. Семен вздохнул, да уж, идея снять штаны при знакомстве, даже в шутку была так себе . Чтобы реабилитироваться в глазах девушки вовремя сончаса он сбежал к ближайшему от больницы дому, где в палисаднике отцветали последние осенние цветы. Выпросив у сердобольной хозяйки букетик, перебирая костылями отправился на скамейку в больничный сквер ждать девушку.
Шура долго думала пойти на свидание или нет, мучилась от того, что волосы совсем не успели отрасти, а страшные шрамы могли кого угодно испугать. Она посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и накинув на голову легкий платок поспешила к заветной скамье.
Продолжение следует