Король Артур умирал. Верный Ланселот недавно сменил у изголовья постели Джиневру и теперь смотрел на своего бога и господина, готовый сорваться по едва заметному движению губ в неведомом направлении...
— Слушай, прекрати таращиться на меня, а то я на самом деле сейчас умру! — Сережка спрыгнул с лежавшего на земле ствола сосны. Спина ныла — неудобная получилась кровать для «короля».
А верный «Ланселот» продолжал глядеть на поваленное дерево, и по щеке его тихо катилась прозрачная слеза. Сережка не поймет, что он действительно поверил в эту игру, поверил так, как никогда прежде.
Саша был впечатлительным ребенком и все, что происходило в его жизни, принимал близко к сердцу. Из-за частых слез дворовые мальчишки называли его хлюпиком и нытиком, но он на них не обижался. Он обижался на другое — когда на его глазах начинали кого-нибудь мучить.
Вот вчера, например, Ирка убила божью коровку. Елена Кирилловна, как настоящая детсадовская воспитательница, тут же начала ее оправдывать: мол, не нарочно, мол, все случайно получилось. Да только Саша-то видел, что, прежде чем убить букашку, Ирка демонстративно повернулась к нему и улыбнулась. А он, естественно, тут же заплакал.
Сережка сегодня рассказал ему про рыцарей Круглого стола и короля Артура и тут же предложил в них поиграть. А теперь, когда Саша настолько вжился в роль Ланселота, Сережка разозлился и начал над ним издеваться.
Эх, если бы Саша смог вернуться в прошлое и хоть одним глазком взглянуть на этих рыцарей! Они-то уж наверняка никого не мучили, а если и убивали, то только врагов и предателей. А меч у Ланселота, наверное, очень тяжелый. Но когда король Артур будет умирать, он подарит Ланселоту свой волшебный Эк... Эс... Эквилибрис, кажется, или Эдельвейс. И еще отдаст ему в жены королеву Джиневру.
Кстати, из этой Таньки Джиневра вообще не получилась. На мгновение Саша даже расхотел быть Ланселотом, чтобы Таньку в жены не брать, но потом передумал. Ведь Танька все-таки, в отличие от Ирки, никого не убивает.
Скоро вечер, и мама придет за ним и заберет домой. Книжный магазин в их доме работает до восьми, и Саша обязательно уговорит маму купить ему книжку про короля Артура и его рыцарей. А потом мама почитает ему перед сном, и он, закрыв глаза, будет думать о Ланселоте и остальных.
— Слушай, нытик, из тебя Ланселот-то не получается, — Сережка, как всегда, кривлялся, подпрыгивая на одной ноге и показывая Саше язык. — Потому что рыцари не плачут.
Глаза предательски защипало от слез, но Саша сделал глубокий вдох — надо успокоиться, сейчас плакать очень некстати.
— А можно я тогда Мерлином буду? — он до последнего надеялся остаться в игре.
— Нет, Мерлин у нас Капитошка, — Сережка поковырял в носу. — Волшебники ведь тоже не плачут.
Капитошка серьезно посмотрел на него, похлопал своими телячьими ресницами и, картавя и растягивая слова, спросил:
— Сейожа, а у Мейина была бойода?
— И еще какая! Но ты не боись, Капитошка, мы тебе что-нибудь придумаем.
— Только пйидумывай поскойей, а то какой же я волшебник без бойоды. Смотйи, нытик опять плачет.
Да, Саша вновь плакал. Не от того, что его разжаловали из рыцарей в простого мальчишку, и не от того, что выгнали из игры, — он обиделся за рыцарей Круглого стола. Их именами назовутся те, кто этого недостоин, а плащ короля Артура будет волочиться в пыли.
И заплакал еще сильнее...
18.05.2003
Из цикла рассказов "Цветы жизни".
#рассказ #литература #проза #литературноетворчество #дети #жизнь #творчество #игры #рыцарикруглогостола #малаяпроза