МЕДВЕДЬ

Саныча не было часа четыре. Ушёл на гору и там застрял. Никто не волновался. Заблудится не мог. Дорога одна.

На поляне пахло грибной осенью. Солнце грело бока палаток. Особо наглые вороны подбирались к консервным банкам. Садились на стол и косились на нас бусинами-глазами.

Потрескивал костёр. Булькал котёл. День катился к обеду.

Вот и Саныч.

Пришёл. Молча стянул толстенный свитер, молча выжал его. Молча сел. Молча смотрел на дрова.

• Что так долго?
• Медведь.
• Что медведь?
• На дороге.
• И?!
• Ждал пока уйдёт.

Рассказчик из Саныча никакой. Еле выдавили из него, как было дело.

На гору сбегал быстро, посмотрел тропу и вниз.

По сторонам дороги тянулся малинник и редкие сосны. Ближе к скалам начинались непролазные заросли.

Шёл - торопился к обеду.

И тут на грунтовку вышел медведь. Постоял. Перешёл на другую сторону.

Медведи здесь не редкость, но днём по дорогам обычно не ходят.

Саныч сбавил шаг. Медведи осенью сытые, спокойные, однако - звери.

Кусты у обочины затрещали. Он! Метров пятнадцать. Вокруг никого. Косолапый не торопясь пересек дорогу и шумно заворочался в кустах.

• Бежать? Догонит. Может на дерево?

Корявая старая сосна рядом. Саныч залез как можно выше.

• Может проедет кто?

Мишка снова вышел на дорогу. Постоял и побрел прямо под сосну, где угнездился Саныч. Ломая кусты, лопал подсохшие ягоды. Куда ему торопиться?

Мысль у Саныча была одна: «Пронесёт - куплю ружьё».

Медведь все жрал и жрал малину. До человека на дереве ему никакого дела не было. Хоть всю жизнь там сиди.

Часа через два свитер на Саныче абсолютно промок. На грунтовке так никто и не появился.

Зверю наконец надоела колючая малина. Выбрался на дорогу. Уходил все дальше и дальше. Сытый довольный. Осень. Тепло.

Через полчаса Саныч не столько слез, сколько скатился с дерева и понёсся в лагерь. Мокрый, злой, уставший. Не то, что медведь.

• Дела…

Народ стал собираться на гору. Саныч не пошёл. Лежал в палатке и мечтал о ружье.

Вечером распивали чаи, сидели у костра. Искры тянулись прямо к звёздам. Такая «дорожка к счастью».

Свитер высох. Саныч злился на себя, на медведя, на всех на свете.

Но что толку?

Через несколько лет, получив охотничий билет и купив ружьё, ходил на охоту. Только вот медведи ему больше не попадались. Или он им?