Эта история длилась несколько лет. Почти вся она сохранилась в документах Сапожковской воеводской канцелярии.
По крайней мере уже к 23 марта 1758 года относится первый рапорт солдат Сапожковской воеводской канцелярии Михаила Соболева и Евсея Семенова, которых отправили в уездные села с пашенными солдатами (категория государственных крестьян) для сбора подушных денег за первую половину 1758 года. В своем донесении они писали, что соцские сел Новоникольского Потап Артюхов и Черной речки Яков Левошин, показанные подушные деньги платить не будут, так как им не велит Сергей Воинов. Никаких других подробностей в документе нет, кроме того, что по той же причине отказались платить подушные деньги, например, и жители села Коровки. Другими словами, явление было массовым, и в этом что-то было не так.
Кто такой Сергей Воинов? Дело в том, что между местными пашенными солдатами и воеводой Сапожковской воеводской канцелярии подпоручиком Алексеем Поливановым был конфликт. Чем уж воевода вызвал недовольство у крестьян точно не знаем, но основания были достаточно серьезны, раз это вызвало такую реакцию. Вообще потомки защитников Засечной черты были людьми свободолюбивыми и решительными. Мы еще неоднократно встретимся с проявлениями их характера. В данном случае, они бойкотировали платежи подушных денег, написали челобитную в Правительствующий Сенат, и сообщили, что Алексея Поливанова управителем у себя видеть не желают. Подписали сию челобитную пашенные солдаты Михаил Прибылов, Михаил Астров, Родион Кокорин, Тимофей Назаров, Семен Соловьев и многие другие. Была у них и кандидатура нового воеводы- отставной прапорщик Сергей Воинов.
Разбирать это дело послали подпоручика Московской губернской канцелярии Федора Воинкова. Последний какие-то действия проводил, брал под караул жалобщиков, возил их на допрос. Главная его задача была предотвратить возмущение народа и написать правильную гербовую бумагу по итогам, исходя из инструкций. Вся эта деятельность относится к сентябрю-октябрю 1760 года. Это и понятно, потому что в это время противостояние достигло апогея.
А именно, 15 октября 1760 года нарочный Сапожковской канцелярии пашенный солдат Евсей Семенов снова прибыл в село Новоникольское Сапожковского уезда для сбора недоимок за прошлые годы и подушных платеже за нынешний 1760 год. На съезжем дворе уже находились злостные неплательщики под караулом, сюда же прибыл местный соцкий Зиновий Добрынин. Однако заставить платить местных пашенных солдат не удалось. В это время на съезжем дворе находился сапожковский межевых дел подканцелярист Никифор Миронов. Не совсем понятно, как он там оказался, но скорее приехал сюда по предварительному сговору с соцким. У Миронова было с собою ружье. Ну а дальше, как в вестерне о Диком Западе. Миронов и Добрынин освободили всех солдат, более того канцелярист ругал воеводу «Алексеи Поливанова ругательными непотребными словами и что он Миронов хотел оного воеводу из ружья убить до смерти». Много стрелял. Нарочный уехал не с чем.
Через месяц история почти повторяется. В ноябре 1760 года уже несколько человек посылается в село Новоникольское: солдаты Яков Постников, Александр Крюков и Евсей Семенов с целью заставить местных крестьян заплатить недоимки по подушным деньгам за прошлые годы и за нынешний год. Для это в селе на съезжем дворе они встретились с Иваном Рожковым, Василием Андросовым и Павлом Крюковым, которые и отвечали за сбор денег. Но разговор не состоялся. Эти сборщики бросились на приезжих «с великим азартом и криком, и начали бить дрекольем немилостиво яко сущих злодеев смертным боем». Позже к ним подоспели на подмогу еще Иван Дежнев и Кузьма Кокарев. Кроме того, крестьяне приговаривали, что они давно объявили, чтобы к ним не ездили и платить они не будут.
Позже, уже в Сапожке со всех трех нарочных были сняты побои. У Якова Постникова была сильно избита спина, «вся синяя и багровая». Александру Крюкову перебили ногу, Евсею Семенову поранили бок и руку, у него опухло лицо.
Пока шли разборки данного случая, в декабре в Сапожковскую канцелярию приходит новое доношение о том, что необходимые для государства подушные деньги и недоимки по ним необходимо в течении недели собрать иначе отвечать будут местные воеводы, офицеры канцелярии со товарищи. В письме четко говорится, что именно местный воевода Алексей Поливанов должен справиться с неплатежами и «озорничеством» пашенных солдат села Новоникольского.
В январе 1761 года нарочный Сапожковской воеводской канцелярии Михаил Соболев снова едет в село Новоникольское за платежами. Его в этот раз не бьют, но результата снова нет. 31 января он докладывает, что крестьяне просили передать воеводе, чтобы за деньгами к ним не посылал, что сами будут возить, но не в Сапожок, а в Переяславскую провинциальную канцелярию.
Не удалось собрать деньги ни в феврале, ни в марте. В апреле уже снова доношение получают местные власти о том, что с пашенных солдат и прочих обывателей деньги в уезде взыскать повсеместно и без всякого упущения. Требуется заплатить следующие подушные деньги: "сорокаалтынные", "четвертьгривенные" и "семигривенные" деньги. Четко пишется о том, что пашенные крестьяне сел Новоникольского и Черной речки, имея обиду на воеводу Алексея Поливанова, что пока шло следствие, запустили платежи и накопили много недоимок с 1758 года. Что взыскать долги необходимо с обысками до единой копейки. Если нужно, то взять под караул наиболее яростных неплательщиков Кузьму Кокарева, Василия Кирьякова, Петра Акиншина со товарищи. А сделать это должен, конечно, воевода Алексей Поливанов. К сему доношению была приложена ведомость с долгами крестьян по уезду. В частности, основные долги крестьян села Новоникольское Самодуровка тож сохранялись по «четвертьгривенному» платежу за 1759 и 1760 -192 рубля 36 копеек. Был еще долг за 1760 год по «семигривенному» налог - 18 рублей 20 копеек.
А чтобы вообще поставить некоторую точку в этом конфликте в Переяславскую провинциальную канцелярию и Сапожковскую воеводскую канцелярию тогда же приходит письмо о том, что заявленные пашенными солдатами села Новоникольского Василием Кирьяковым, Павлом Каниным платежи подушных денег, собранные ими с оного села Новоникольского 137 душ, никогда в канцелярию не привозили.
P.S. РГАДА фонд 568 опись 2 док. 157, док. 148, док. 48.