Когда собиралась в поездку, сознательно выбрала в свой день рождения, хотела лететь назад, навстречу солнцу в самую рань утра. Мой чемодан был переполнен подарками, а я все втискивала еще и еще.
Не помню, думала ли в самолете о своём намерении? Вообще-то думала, даже заранее воздух набирала, чтобы сказать, чтобы глупо подмазать, чтобы схитрить , чтобы свероломничать. Но когда по прибытию в аэропорту в толпе встречающих увидела Ромкины глаза, все мои планы и запасенные воздухи стали тщетой. В такие моменты хочется в затяжку на неделю замолчать. Что говорить-то, ведь мы уже рядом.
Наша четырёхчасовая дорога по федеральной трассе, мамин кофе из цикория в термосе для доченьки, такая даль чтобы только доехать. Простор, ширь и солнце. Ромусь следил за дорогой, будто у его друга-водителя глаза на затылке. Даже спустя три года, я не понимаю от чего невыносимо саднило.
Дома вышло ловко, он повернулся спиной, а я сзади на него накинула что-то из чемодана, потом еще и еще, целую груду не мной приготовленных запасов для моего младшего братика. Это был как выдох тех вдохнутых воздухов. Чемодан был опустошён и мне чуть полегчало.
Потом, через несколько дней, когда наконец-то я заговорила о поездке на кладбище, Ромусь был смиренен и молчалив. И я ничего не говорила, а хотелось трясти его за плечи, реветь вместе навзрыд и кричать - Ты прости! Прости его! Он уже тридцать лет не может ничего сделать, ни сказать, ни покаяться. Ромаааа! Это можем только мы! Понимаешь?!!! Можем... Мы - живые... мы еще все можем..! Вот бы на федеральную трассу, в её ширь вычерпать боль, вымолить избавление... А дома, молчим об этом. Молчим горечь... Только я с дуру цветы купила на базаре, чтоб посадить. Хм, ну хоть так голову склонить..
Я избегала смотреть на брата, он и без того превышал себя. Мама беспокоилась, что я у цветочницы оставила большую купюру без сдачи, не обманет ли она меня потом?.. Все как всегда. О пустом без умолку, о главном - ни слова.
Старое городское кладбище, трава до пояса, ни аллей, ни тропинок, лабиринт. Только мама знает ориентир, только на неё здесь надежда. Мы будто вырвались из затяжного настоящего продолженного времени и оказались в коротком настоящем.Невзначай мне подумалось, что сейчас мы такие, какие внутри наедине с собой, от чего такое нужное и долго не случавшееся наступило.
Все разбрелись по реке травы. Чудно. Но мне так было хорошо на кладбище, идти, искать.
У могилы я удивилась ухоженности. Я ведь совсем забыла, что у него была еще одна жена. Мама ворчливо заговорила с ним, по хозяйски, а может как соперница рвала за оградой травку, внутрь принципиально не заходила. Рвала и ревниво оглядывала порядок и не остановить её было.
Ромусь склонился к могиле и меня пронзило, так стремительно, что вся моя благостность улетучилась. Две могилы, дедушки и папы, и Рома тут стоит. Он столько мне раньше твердил, что никогда не поедет к нему, он столько сам бедолага страдал от этого. А теперь он здесь и меня накрыло неизвестное, беспочвенное - наш отец тоже за что-то не простил своего отца.
Цветы мама и на балконе посадила, и раздала всем щедро. Ромка ворчал сердито - Кто ж с кладбища в дом несёт?! Росли они красиво, мощно, как клёны у дома, которые ещё папа посадил. До поздней осени мама дивилась - Как хороши!
Автор: Oska
Источник: https://litclubbs.ru/articles/2575-nazad-na-vstrechu-s-solncem.html
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
