Костя был умнейшим из людей и одновременно великим манипулятором. Он всегда был кукловодом, этаким Карабасом-барабасом, а мы были его куклами. И он тянул за ниточки, которыми мы были к нему привязаны. Меладзе очень хорошо знал, за что тянуть. Он бы в этом мастером. Стравливал нас между собой, выбирал, кто из девочек какую строчку будет петь, потом мог передумать и поменять исполнительницу, и та, которой главной строчки в песне не досталось, гадала, что она сделала не так, где ошиблась, в чем подвела отца.
Чаще всего переговоры с нами Костя вел по телефону. Когда мы с ним встречались лично, он был очень мил и добр. А за телефонными сообщениями стоял как будто другой человек, который тебя увольнял, говорил, что ты ничтожество, он тебя выгонит и ты останешься на улице. А через несколько минут выходил на связь снова и добивался твоего расположения, утешал, извинятся. А потом снова увольнял. И так бесконечно. Это была его манера игры. Он - гений. И для того, чтобы создавать песни, ему всегда нужны были сильные свежие чувства. Понятия не имею, как он пишет песни сейчас, но в то время он никогда не писал песни, адресуя их какому-нибудь абстрактному цветочку в вазе или незнакомой женщине, которую увидел мельком за столиком в ресторане. Он писал песни для конкретных людей, которые эти песни потом пели. И чтобы получилось правдоподобно, чтобы песня разила слушателя наповал, автору необходимо было испытывать чувства к тому, кому он эту песню пишет. А для этого ему надо было вывернуть человека, которому он пишет, наизнанку и шиворот-навыворот, заставить его тоже испытывать что-то в ответ. Ни секс, ни чувственность тут были ни при чем. Никогда в жизни он не домогался нас, не хватал за коленки. Нет, это была очень сложная психологическая манипуляция его альтер-эго. Он сходил с ума сам и сводил с ума окружающих, и вот тогда получалась действительно стоящая песня. Заставит тебя чувствовать себя ничтожеством, потом похвалит, потом опять пригрозит, доведет тебя до слез и бессонницы, ты ревешь всю ночь, а утром тебе отправляют написанный за ночь шедевр. Так родились «Притяженья больше нет», «Не оставляй меня, любимый» и другие композиции. С одной стороны, я понимаю, что если бы он не играл с нами в эти свои игры – не было бы песен, которые любят миллионы. Но с другой – не могу не осуждать его. Это было бесчеловечно.
«Смотри, я написал тебе песню», - сообщил он мне как-то. И показал: «Я не могу без тебя». Что я почувствовала? Я почувствовала себя особенной. Тогда я еще не могла разделять эти два чувства – к мужчине и к любимому отцу, которого у меня никогда не было. Что я могла дать ему взамен? Ничего, кроме огромной благодарности за то, что у меня наконец есть семья.
Это уже потом, спустя годы, я узнала, что у каждой из нас была такая вот своя песня. И нас, таких, наивных и обманутых, было очень и очень много.