Что было в реанимации, помню смутно. Очнулся на седьмой день, а дальше как в страшном сне, что-то вечно пищало, кто-то вечно стонал и всё окутывал туман, видимо приходил в себя и уходил куда-то, туда, где было страшно. На двенадцатый день перевели в блок интенсивной терапии, увидел жену и дочку, на душе стало легче, понял, что возвращаюсь. Безысходность отступила. Но это было не так. Жена потом вспоминала о том, что ей сказали, что эта ночь была для меня самая важная. И я помню эту ночь, хотя прошло 6 лет, помню, как она боролась за мою жизнь и буквально за шкирку вытягивала с того света, а я раз за разом проваливался под горящий пол. Долго и упрямо я гнал от себя эти воспоминания, даже сейчас пищу и мурашки по телу бегают, говорят же, яркие воспоминания запоминаются. Вот и мне запомнилось, как изменилась моя супруга. Она всегда до ужаса боялась покойников и обходила похороны десятой дорогой. А вот в БИТРе (блок интенсивной терапии и реанимации), люди умирали в палате по несколько чело