Заметки на полях: почти все заведения обновляют меню, одни - почаще, другие - пореже, но даже самые непластичные в этом аспекте рестораны понимают, что невозможно ехать на одном и том же годами и годами, поэтому хотя бы раз в несколько лет что-то да меняют, что-то да добавляют, ведь как бы вкусно ни кормили, как бы классно ни было - а всегда хочется чего-то нового, мужчины не дадут соврать, при этом даже если новый опыт окажется не совсем удачным - остаётся знакомое всем советским людям чувство глубокого удовлетворения от новой галочки; я всё ещё про еду.
А чтобы обновить меню, помимо многого прочего, нужно отправить в типографию макет, а для макета нужен текст с описанием блюд.
Вопрос: кто будет делать это описание?
Ну ясно же, что не сотрудники типографии. Им, как и 99,99% нормальных соотечественников, термины современной гастрономии кажутся скорее ругательствами.
"Гуакамоле", допустим, ещё как-то можно пережить, но если доходит до "бабагануша", "севиче", "пате ан террин", "сабайона", не говоря уже о труднопроходимом мясном боре стейков, где "стриплойн", "топ сирлойн", "хэнгер-стейк", "фланк" и так долго дальше - помилуйте, они же из словарей не вылезут.
Потому описание блюд для типографии делают люди, которые непосредственно работают в данном заведении.
На практике чаще всего это доверяют какому-либо менеджеру. Управляющему. Иногда, крайне редко, директор заведения рәхәтләнеп делает это сам - в том, повторюсь, редком случае, когда он всё делает сам.
Таким образом, какое-то время своей жизни я отработал в заведении, где меню обновлялось довольно часто, поэтому три-четыре раза в год менеджерка садилась на ноутбук, чтобы создать описание новых блюд и напитков.
Менеджерша была, во-первых, старше меня, во-вторых - замечательное кофе капучино с корицей погорячее не пила, а в-третьих - читающая: почти всё свободное время проводила за книжкой, потому ошибок делала довольно мало, но всегда потом давала свой текст на проверку мне; я был вроде как корректор.
Ошибки были - уровня:
а) опечаток;
б) спорной пунктуации, каковая пунктуация в русском языке сильно вариабельна, поскольку является графическим отображением интонации, а вышеупомянутая интонация суть акустические колебания, транслирующие семантические оттенки фразы, поэтому можно написать "я вошёл и сел", а можно - "я вошёл, и сел": зависит от предполагаемой интонации, понятно ли?;
в) а также, это было уже традиционно, с удвоенной "н" менеджериня не дружила.
В остальном ошибок я практически не находил.
А меню было - не меньше 20 страниц. В сухом остатке я мог насчитать пяток ошибок, которые были именно ошибками, могущими ввести в заблуждение гостей.
Работая с этим же самым менеджером, мы наладили работу таким образом, что вмешательство самого менеджера уже и не требовалось. Она могла читать, смотреть сериалы, уходить курить, спать - в зале работа шла бесперебойно, всё работали как часики, отточено до мелочей.
И рабочие места были организованы по уму, именно и ровно так, как нужно, чтобы гости оставались довольны скоростью нашей работы и прочим.
А вот спустя пяток лет я работал в совсем уже другом заведении, где при обновлении меню делалось 20 ошибок на три странички текста. Это при том, что авторедакторы теперь уже встроены, по-моему, везде.
- И как вы думаете, как была там организована работа? с такими талантами?
Нет - в личном общении, в приятельских отношениях, в рассуждении поболтать на отвлечённые темы - прекрасные же были люди. Но всё-таки, согласитесь, если человек затрудняется организовать три страницы текста без ошибок, учитывая, что это тема, в которой он, как предполагается, разбирается - то как же он удачно раскидывает прочие обязанности?
