Найти в Дзене
Армагедонист

Мир меняется, и меняем его мы.

Читаю многие комментарии и диву даюсь: как много людей не понимает, что мир изменился решительно, бесповоротно, что никогда не будет возврата к прежнему – ни в плане глобальной экономики и политики, ни в плане нормального обывательского существования. Причем то, что мы видим сейчас – этот только сумерки, даже не заря нового мира, и, как это водится в сумерках, можно лишь очень отдаленно определить реальное положение вещей и представить каким же будет рассвет, если он вообще наступит. Факт в одном – он не будет похож ни на что, к чему мы привыкли. Его нельзя измерить ни одной из разработанных в 19-20 веках теорий, теории придется создавать заново. В этот новый мир впишутся только те, кто готов будет меняться, меняться решительно. Это ни в коем случае не нагнетание обстановки, это – рекомендация к выживанию Обыватель отчаянно нуждается в ориентирах. Большинство все еще надеется на то, что есть некие мировые или национальные силы, которые предусмотрительно запаслись фонариками и потому в

Читаю многие комментарии и диву даюсь: как много людей не понимает, что мир изменился решительно, бесповоротно, что никогда не будет возврата к прежнему – ни в плане глобальной экономики и политики, ни в плане нормального обывательского существования. Причем то, что мы видим сейчас – этот только сумерки, даже не заря нового мира, и, как это водится в сумерках, можно лишь очень отдаленно определить реальное положение вещей и представить каким же будет рассвет, если он вообще наступит.

Факт в одном – он не будет похож ни на что, к чему мы привыкли. Его нельзя измерить ни одной из разработанных в 19-20 веках теорий, теории придется создавать заново.

В этот новый мир впишутся только те, кто готов будет меняться, меняться решительно. Это ни в коем случае не нагнетание обстановки, это – рекомендация к выживанию

Обыватель отчаянно нуждается в ориентирах. Большинство все еще надеется на то, что есть некие мировые или национальные силы, которые предусмотрительно запаслись фонариками и потому видят дальше остальных. В надежде на это и западный, и наш обыватель пытается следовать за своими (или чужими) политиками, повторяет их штампы и с пеной у рта отстаивает свою правду, которой он называет политику той или иной партии. Горькая правда, очевидно в том, что все мировые лидеры, наднациональные группы интересантов также тычутся в этих сумерках как слепые котята, пытаясь по своему чутью определить, где находится корм – их личная выгода. Слепые ведут слепцов.

Новый мир складывается из борьбы множества различных групп той или иной влиятельности, прикладывающих усилия в совершенно непредсказуемых направлениях. Думаю, человечество еще не обладает такой вычислительной мощностью, которая позволила бы учесть интересы всех этих групп и хотя бы приблизительно предсказать суммарный вектор всех их усилий.

Лично мне кажутся вероятными несколько тенденций этих сумерек.

Во-первых, попытка глобализации при лидерстве какой-либо одной экономической группы решительно провалилась. Не получилось мирового гегемона из штатов, и судьба их, по-видимому, будет горька. Не стоит мечтать о гегемонии никому другому – ни нам, ни Китаю, иначе мы разделим судьбу гегемона предыдущего. Мир будущего – калейдоскоп различных национальных и наднациональных групп.

Во-вторых, сдернуто тонкое покрывало моральных принципов, которое в последние пару столетий прикрывало уродливый механизм цивилизации, движимый единственной силой – выгодой. Когда сумерки станут рассветом – мы увидим этот механизм в его неприкрытом виде. И, если останутся те, кто будет способен ужасаться – ужаснемся.

В-третьих, наступает пора настоящей технической и технологической революции, революции информационной, когда сам принцип существования человека изменится.

Поэтому - ностальгировать по уютному мирку «двухтысячных» с «либеральными ценностями», манагерами и смартфонами также бессмысленно, как и по ушедшему навсегда СССР, так же как и по хрусту иностранных булок веком раньше.

Сейчас выбор каждого индивида состоит в том, какие идеалы выбрать, к какой из групп примкнуть, при этом предсказать что будет с этой группой даже в ближайшем будущем – чрезвычайно сложно.

Эти группы могут быть объединены общими интересами, или же общими чертами.

Одна из таких групп, сложившихся между западной и восточной цивилизациями – русские.

Мы – русские. Это не про гаплогруппы и черты лица, это про вырабатывавшиеся веками в результате сложившихся в ареале нашего обитания факторов черты так называемого «русского характера». Одна из черт этого характера, выработанная веками – способность меняться, приспосабливаясь к различным внешним условиям. Другая – стремление к справедливости. От каждого – по способностям, каждому – по труду, это не просто принцип социализма, это наш национальный принцип. Именно поэтому только у нас социализм обрел подлинную, всенародную поддержку. Принцип, озвученный французом когда-то как едва ли достижимый идеал, у нас был чертой национального характера. «Сила – в правде» - тоже наш.

Русские, благодаря, как ни странно, своему отставанию от промышленных революций 18-20 веков, скачку в социалистическое общество из практически феодального, патриархального мира сохранили больше, если можно так выразиться, исконных моральных принципов вроде искренности, честности и т.п., чем общества прошедшие западный путь развития. Они, возможно, лучше других готовы к новому цивилизационному скачку.

Поэтому сегодня я считаю очень важным для собственного выживания – осознание своей русскости, осознание того, что именно присущие нашему народу черты помогли построить великую страну собранную из сотен различных народов, поставить эту страну в 20 веке на совершенно новые рельсы, позволявшие каждому развиваться не притесняя других, и именно создание такой страны заставило и весь остальной мир меняться.

Нам нужно быть готовыми меняться снова, и меняться радикально. Строить себя не по каким-то шаблонам, предлагаемым западом или востоком, а по нашей совести и правде. Искать в этом мире свой интерес, и не стесняться этого – абсолютно все сейчас делают тоже самое. Только наш интерес куда как ближе к понятию человечности и справедливости.И, возможно, если мы отстоим его, весь прочий мир тоже последует нашим путем.