Новую экономическую политику советского правительства (НЭП), принятую в 1921 году самим Лениным, в деревне Сопроново приняли позитивно. Страна на тот момент погрузилась в хаос и разруху после гражданской войны. Политика военного коммунизма нанесла серьёзный урон сельскому хозяйству, в городах голодали. Но первые опыты внедрения кооперации на селе позволили быстро справиться с проблемами. Немного оживилась торговля, заработали ярмарки, стало полегче с хлебом.
В это время деревенские начали интенсивно строиться. Пользуясь недосмотром и неразберихой, крестьяне начали рубить лес, в том числе в усадьбах бывших соседей-помещиков. В 20-е годы практически половина домов деревни были заново отстроены. Строили по старым традициям, большие, составные, на две избы. Место в горенках рассчитывали с запасом, чтобы можно было разложить кросна и ткацкие станки для работы со льном. Дворы пристраивали двухъярусные, с расчетом на лошадь, корову с телёнком, а то и на две, омшаник для овец. Крестьяне тогда еще не знали, что скоро всё изменится и такие громадные многоукладные избы совсем скоро станут ни к чему.
В 1927 году НЭП неожиданно отменили. При этом запрещена была любая торговля и частное предпринимательство. В результате план по хлебозаготовкам 1928 года был сорван, над страной снова нависла прямая угроза голода.
Виновниками ситуации советские власти объявили зажиточное крестьянство. Якобы оно припрятало излишки хлеба. Действительно, за такую мизерную, несправедливую цену крестьяне не спешили отдавать хлеб, выращенный непомерным трудом. Закупочные цены были заморожены на слишком низком уровне.
В 1929 году Сталин, преследуя и свои внутрипартийные интересы для вытеснения старых большевиков, развернул борьбу с кулачеством и правым оппортунизмом. Налогообложение сельхозпроизводителей было резко взвинчено в несколько раз. В таких условиях в кулаки стали записывать практически всех крепких середняков. Всех, кто не сдал налог, арестовывали, описывали имущество, выселяли из домов. В лучшем случае переселяли в пределах региона, в худшем – отправляли на лесозаготовки на север и в трудовые лагеря новой структуры – Государственного управления лагерей (ГУЛаг).
1929 год стал поистине годом «Великого перелома» по словам того же Сталина. В это время индивидуальное крестьянское хозяйство России, Белоруссии и Украины было практически разорено. Последующая принудительная коллективизация стала по сути возможна именно в результате такого разорения, когда деревня была поставлена в крайне бедственное положение.
В кулаки записывали практически всех крепких крестьян. Кулаком могли объявить при наличии в хозяйстве второй лошади, коровы, при наличии плуга, железной бороны. Любые факты привлечения наемных работников служили поводом к судебным преследованиям. В Даниловском, Пошехонском, Любимском уездах Ярославской губернии репрессии в отношении зажиточного крестьянства в основном носили характер единичных, показательных расправ. Так, например, были лишены имущества и сосланы в трудовые лагеря предки знаменитого режиссёра Юрия Петровича Любимова из деревни Абрамово.
Семья Разиных из деревни Заворотково (отец, сын с семьей) до революции занимались производством конных экипажей. Нанимали работников, маляров, кузнецов. В 1931 году все члены семьи были лишены имущества и сосланы в колонию трудпоселенцев в Челябинскую область.
Самораскулачивание
Гораздо более распространённым явлением того периода в Ярославской губернии стало «самораскулачивание». В результате резкого повышения налогообложения 1929 - 1931 годов многие крестьянские семьи продавали за бесценок имущество, а порой и попросту бросали своё хозяйство и уезжали вербоваться на стройки. По сути дела, это была та же самая ссылка. Ссылка не принудительная, но вынужденная. Читая биографии большого числа выдающихся представителей нашего края, будущих героев Великой Отечественной войны, героев труда, часто можно увидеть такие строчки: «уехал в Сибирь в Магнитогорск, устроился на металлургический комбинат», «завербовался на стройку в Красноярск» и тому подобные. Магнитогорск был вообще, кажется, самым популярным в наших местах пунктом назначения самораскулаченных.
Часть крестьянства целыми семьями подалась в города по старым «отходническим» адресам, в Ленинград, в Москву, Ярославль, Рыбинск. Там была работа и жильё в коммунальных квартирах, из которых выселили прежних «буржуев». Оставшиеся в деревнях вынуждены были записываться в колхоз, так как заниматься сельским хозяйством индивидуально уже не было никакой возможности. Землю отреза́ли, за налоги отбирали инвентарь, скотину. Самые упорные помыкались ещё несколько лет, постепенно приходили в колхозы на подработку, пасти скот, сезонными рабочими.
К войне «единоличников» на землях колхоза «Коньша» практически не осталось. В результате «Великого перелома» деревня сильно изменилась. Стал быстро уходить в прошлое старый многовековой крестьянский уклад, общинные традиции, религиозные устои. 1929 год стал поистине рубежным. Начиная с этого времени покатилась на убыль и постепенно ушел в небытие старый деревенский способ жизни. Остатки этого уклада еще долго были заметны, практически до конца 20 века. Но тенденция на угасание проявлялась и усиливалась с каждым годом. Молодежь уезжала из деревни, старики умирали. Реки обмелели, поля стали зарастать молодым подлеском. Огороды зарастали крапивой, избы дряхлели. Старые липы и березы поломало и повалило ветрами.
В результате событий 1929 - 1931 годов деревню Сафроново (16 дворов) покинули следующие семьи в полном составе:
1. Румянцевы;
2. семья Кудрявцева Василия;
3. семья Кудрявцева Павла;
4. Кузнецовы;
5. Дементьевы;
6. Сорокины;
7. Волковы;
8. семья Василия Морозова.
Практически половина деревни покинула свои родовые хозяйства. Румянцевы, Кузнецовы, Морозовы проживали в Сопронове по крайней мере с 17 века. При этом их добротные дома остались совершенно пустыми. Власти прибрали к рукам брошенные хозяйства. Вероятно по решению суда, за долги. Некоторые смогли как-то продать свои избы в разборку.
Дом самой зажиточной сопроновской семьи Румянцевых занял первый председатель колхоза «Коньша» Никанор Головков из Селяева с семьей. Сами Румянцевы уехали сначала в Ленинград, а затем поселились в Карелии. Там, после зимней войны, после ухода местного населения, оставались такими же брошенными богатые финские хутора. Советская власть приглашала желающих на заселение этих мест. Так Румянцевы, сами изгнанники, поселились на месте других изгнанников.
Румянцевы проживали в Сегозерском районе, центром которого было карельское село Паданы. Фёдору Румянцеву вероятно пришлась по душе карельская хуторская форма хозяйствования. В молодости ещё при царе, он служил срочную службу в Финляндии и хорошо знал эти красивые края. В доме Головковых впоследствии хранилась большая икона Спаса-Пантократора, оставшаяся по наследству от Румянцевых.
Дом Василия Кудрявцева занял второй брат Никанора - Дмитрий Головков. Дом Павла Кудрявцева поделили на квартиры. Одну из них занял третий Головков – Николай. Дома Кузнецовых, Волковых были проданы, разобраны и вывезены из деревни. Дом Дементьевых заняло семейство Юдиных из соседней деревни. В доме Сорокиных поселилась Марфа Белкова из деревни Аркатово, после пожара. Народу в деревне в ту пору было очень много, поэтому пустующие дворы не простаивали, быстро находили хозяев.
В 1974 году в деревню из Ленинграда приезжал Павел Алексеевич Кудрявцев. Ему было тогда уже 78 лет, все звали его дядя Паша. Он гостил у Александра Михайловича Морозова. Побывал и посидел у всех в гостях. Вспоминал как строил дом в 20-е годы, как их раскулачивали и как они вынуждены были уехать из деревни. Приговаривал, «вот последний раз деревню повидал». У Павла Алексеевича на войне погиб сын Леонид 1921 года рождения, который родился в Сафронове.
В других семьях поуезжали самые предприимчивые, молодые и активные. Способная молодежь стала уезжать на учёбу, на работу и уже не возвращалась в родную деревню. В 1929 году начался поистине массовый исход народа из деревни. Этот исход и убыль деревенского населения продолжался долго, более полувека. Такой мощный был людской потенциал русской деревни!
Спасибо, что прочитали. Продолжение следует. Ставьте нравлики, подписывайтесь на канал!