Однажды в Израиле
Хочу больше читать. Кататься на велосипеде. Ладить с сестрой. Чаще смотреть людям в глаза. Чаще говорить правду.Еще я хочу домой.
События книги разворачиваются в маленьком городке Кастель между Иерусалимом и Тель-Авивом. 1995, год убийства Ицхака Рабина. Ноа (учится на фотографа в Иерусалиме) и Амир (студент психолог Тель-Авивского Университета) решают жить вместе, но поселиться в одном из этих городов было бы нечестно по отношению к кому-то из двоих. Потому решают снять квартиру посередине и автобусом добираться к месту учебы. В маленьком городке и аренда доступнее, чем в дорогих столицах.
Она длинноногая стройная красавица, талантливый фотограф, хотя пока еще не нашла своего своего неповторимого творческого почерка. Он крепкий красивый обаятельный парень, воплощенная надежность, спокойствие и дружелюбие. Для поступления в магистратуру волонтерствует в клубе, где собираются люди, проходившие излечение в психиатрических клиниках. Такое учреждение для более успешной интеграции в социум.
Снимают квартиру у семейной пары с двумя детьми, ненамного старше себя, Сима, жена, так и вовсе ровесница Ноа - домохозяйка. Мальчик у них постарше, девочка совсем малышка. Муж, Моше, водитель автобуса. Они вместе со школы, он любит ее безумно, но очень привязан к своей ортодоксально религиозной семье, а Сима, чей отец, "прозрев" оставил маму и их с сестрой ради религии относится к вере прохладно.
По соседству живет еще мальчишка, старший брат которого, солдат, незадолго до этого погиб в Ливане и его мир рухнул. Не только потому, что он тяжело переживает утрату, но потому, что это лишило его родителей. Мама перестала делать что-нибудь по дому, целыми днями разглядывает фотографии Гиди и плачет, отец уходит с рассветом, возвращается затемно, тихо быстро ест и уходит в свою комнату. Гостиная их дома уставлена свечами и портретами и похожа на комнату, где идет тризна.
Есть еще араб Саддик, чью семью выселили из этого дома после шестидневной войны, позволив взять лишь самое необходимое, когда он был еще ребенком. Теперь здесь живут чужие люди, евреи, но мама раз за разом на всех родственных посиделках пересказывает историю их изгнания и печалится, что в суматохе сборов не забрала нечто очень важное, принадлежащее семье. Саддик, нанявшись рабочим на стройку в соседнем доме, надеется добыть эту вещь и отдать матери.
У каждого своя жизнь. своя боль, свои проблемы, на фоне серьезных общих: убийство Рабина, теракты, тревога, беспокойство, одиночество вдвоем, соблазны, ревность. Эшколь Нево мастер тонкой и точной психологической прозы, фиксирующей малейшие оттенки отношения и душевные движения персонажей. Структурно книга выстроена как коротенькие главки-монологи участников событий, которые перемежаются, передавая друг другу эстафету рассказа о событиях.
Без заголовков, без предуведомления, поначалу сложновато, но ориентироваться начинаешь скоро, потому что стиль монологов узнаваем, и тогда это воспринимается как своего рода интеллектуальная игра. Не могу не сказать о прекрасной работе Виктора Радуцкого, для которого этот роман стал последним, я читала в его переводе "Как-то лошадь входит в бар" Давида Гроссмана и впечатление тоже очень сильное.
Какой-то одной интриги, вокруг которой завяжется общее действие, в романе не будет. Нево предпочитает выращиватт цельное впечатление из многих частных историй: "Три этажа", "Симметрия желаний", "Медовые дни" - везде звук нескольких инструментов соединяется в гармонию ансамбля. "Тоска по дому" не исключение. И все же сцену изгнания беса можно считать кульминационной, она чудо как хороша: жутковатая, гомерически смешная, печальная - все вместе.
Умная тонкая глубокая книга о непростых отношениях простых людей в непростые опасные времена.
Подписывайтесь на канал, у меня интересно (и регулярно))
#синдбад #современнаяпроза #израиль