Выходя из парадной, я читала новости в паблике. И врезалась в крепкое плечо, воткнувшись носом прямо в чью-то ключицу. - Гена! - обхватив руками его шею, я прижалась щекой и зажмурилась. Не знаю от чего такой порыв, но я искренне была рада, всей душой!
- Как ты? Когда тебя отпустили? Чем все закончилось? – я немного задыхалась от любопытства и положительных эмоций.
- А ты ждала меня красавица? Остановись пожалуйста, а то нас сейчас уже вместе покатают, до площади.
- Прости, - я отошла на пару шагов. - Когда тебя отпустили? Чем все закончилось?
- Я сохранил свое имя, как полит интересный – он поморщился и дернул плечо.
О «диалогах» в площади рассказывали разные вещи. И лишь малую часть из них терпимо слушать. Я почти уверенна, что на плече у него, как минимум, ссадина.
- И как же тебе это удалось Джеймс Бонд? Учитывая, что утром ты идешь в блок, а не в обратном направлении в сторону работы, делаю вывод: ты либо работаешь теперь в другом месте, либо на больничном.
- Во сколько ты вернешься? – он проигнорировал все вопросы.
- Около семи.
- В семь пятнадцать, мы пьем у тебя чай. Я аккуратно. Меня никто не заметит.
- Ты, как всегда, сама убедительность. Легко дня Гена.
-И тебе красавица. Жду вечером.
Ветер гулял в листве. Я шла на остановку в полном смятении. Мне страшно слышать от него ответы, я правды боюсь. Что если я опять потеряю, нас остается так мало, людей жизни и прошлого времени. Эмоционалов. Можно называть как угодно. Я шаркала подошвой сапог по асфальту, погруженная в саму себя без остатка. Так прошел и весь рабочий день, а точнее никак. Что только я не фантазировала, какие только вакцины я не вводила в кровь Гены, как только его не избивали люди кабинета и власти. И даже Га в этой постановке снова стоял за стеклом с кривой улыбкой возмездия. Я схожу с ума. И крыша отъехала, и звезды я уже начинаю видеть без нее. Помогите! На сколько, фантазийна и нетерпелива женщина, даже она сама не знает и отчета себе не отдает. Тем не менее, возвращалась я домой грацией кошки, спокойно и вальяжно. Сдерживая всех чертей внутри.
Переступив порог, я попросила Милую приготовить пару чашечек эспрессо. На ночь меня сильней уже не взбодрить. К черту чай. Сама же я пошла за сладостями.
Дверь тихонько проскрипела и хлопнула. В коридоре снимал ботинки Генка.
- Теперь я знаю, чем и как еще живут воришки – обернулась я. – Напугал дурак.
- Прости милая – он подошел и поцеловал меня в шею. Нежно.
О нашей связи никто не знал. Не близкие, не знакомые, не случайные свидетели. В новое время проще просто сдерживать эмоции и притворятся. Лишь плохой сон этих недель выдавал меня внешне. Ночами мне трудно было справиться с эмоциями, хоть я и зарекалась, не относится серьезно к этим отношениям. Чем больше вы отдаете, тем тяжелей, потом терять. Ни к чему все это.
Он уселся за стол у витража. Я включила внешний отблеск и села рядом.