Мы выбираем не случайно друг друга... Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.
Зигмунд Фрейд.
Максим в спешке зашнуровывал хрустящие, пахнущие новенькой кожей, берцы.
Продавец, статная высокая женщина, откровенно сверлила его своим пронзительным взглядом, ровно с того момента, как звонкий колокольчик на дверью магазина "Все для охоты и рыбалки", известил о его визите.
Конечно, особое внимание к его персоне можно было бы объяснить наличием гардероба, единственный путь которого оставался до мусорного контейнера, да и резкий запах немытого тела, ставил под сомнение его кредитоспособность, но страх в глазах женщины, перечеркивал на корню эти догадки.
Обуздав непослушную шнуровку на армейских ботинках, Максим резко поднял голову. Женщина облаченная в камуфлированную безрукавку, словно в нее плеснули кипятком, попятилась назад, едва не сбив собой аккуратно развешанный товар на гардеробной стойке, и замерев с глупой улыбкой на лице, непроизвольно, начала теребить на жилете язычок молнии.
-А ведь тётя меня срисовала однозначно, - подумал Максим, и кучей свалив приобретенный только что товар в рюкзак защитного цвета, не считая, бросил на стойку пачку купюр, вдвое превышающую стоимость товара.
-Еще пару минут и она будет верещать как пожарная сирена - вдруг промелькнула у Максима догадка, и опережая события, он приветливо подмигнул стоящей в недоумении, с кучей банкнот продавщице, и торопливым шагом покинул магазин.
Пулей влетев в лачугу Калины, Максим брезгливо переступив через кучу дурно пахнущих тряпок, инстинктивно выбрав более менее чистый островок начал сбрасывать с себя одежду. Глянув на лежащие под ногами лохмотья, в кои превратилась его одежда, не вытерпев интенсивного движения и условий эксплуатации, Макс педантично собрал все в тюк, решив, что оставлять за собой следы, будет крайне глупо, и необходимо будет все скинуть где ни будь в нейтральном месте.
Уже через пару минут, Максим экипировался в приобретенный рыбацкий костюм из прорезиненной ткани и заключительным штрихом к образу, натянул на голову камуфлированную панаму с широкими полями, выгодно закрывающие добрую половину лица.
С глубокой грустью, взглянув на существо потерявшее человеческий облик, которое теперь лежало на кровати под кучей тряпья, и пускало тягучие слюни на пол, Максим взял в руки связку удилищ, купленных в качестве реквизита и уверено вышел на улицу.
Двигаясь по знакомому маршруту на выход из поселка, он с удовлетворением отмечал для себя, что те редкие прохожие, встречающиеся у него на пути, лениво, без всякого интереса бросали взгляд на одинокого рыбака, бредущего в сторону реки.
Утонув в своих горестных мыслях, опальный боец с трудом сдерживал бьющие наружу эмоции, коря себя за недальновидность и нереализованные планы.
-Как же по-дурацки я подставился, какого хрена меня понесло в это логово? Глупее поступка в его положении невозможно себе и представить, сам же сузил район поиска, облегчив задачу тем кто его ищет! - Макс специально "бил" себя по самым болезненным местам, отодвигая в сторону реальную цель его визита в поселок.
Погруженный в процесс самобичевания, незаметно для себя он наконец то вышел к трассе. Справа, в метрах ста от него, возле ветхого здания КП, сотрудники ГАИ отрабатывали проезжающий редкий транспорт. Один из сотрудников, повернулся в сторону Максима и бросив мимолетный взгляд на "рыбака", снова погрузился в изучение документов, остановленного водителя.
Макс ликовал, неужели судьба в очередной раз дает ему шанс, и обостренное чувство опасности является всего лишь плодом его воображения? В пользу этого говорило и отсутствие усиления на посту ДПС, а так же каких либо действий со стороны того типа, которого вчера притащил в дом Калина.
-Не верь глазам своим, а доверься интуиции - вспомнил он слова отца, и от воспоминаний о родителях, запершило в носу. Осеннее солнце раскалило ткань ветровки, голод и жажда явно заявляли о себе, Максим прибавил шаг направляясь к знакомому мосту через Уссури, планируя переодеться полегче, напиться воды, да найти ближайшую придорожную забегаловку и пополнить запас продуктов.
.......
Юлия молча смотрела на мелькающий за окном пейзаж. Дорога пробитая между двух массивных сопок, освещалась мощной оптикой Лексуса, привлекая насекомых, которые щелчками оставляли кляксы на лобовом стекле, и Кургину время от времени приходилось задействовать щетки стеклоочистителя, сдабривая месиво из павших летунов, порциями стеклоочищающей жидкости.
Виталий чувствовал себя виноватым по отношению к своей любимой супруге, и молча изыскивал вариант примирения.
-Юляшенька, солнышко, ты же знаешь как я тебя люблю, - вдруг произнес он, но его слова просто провалились в темноте салона, не вызвав никакой реакции у Юлии, сидящей с каменным лицом.
-Может заскочим в Арсеньев, покушаем в ресторанчике, друганчик сколько раз приглашал,- Кургин еще раз попытался добиться от супруги снисхождения, но и эта попытка осталась безуспешной.
Вдруг Юлия повернула опухшее от слез лицо, и тихо, практически одними губами прошептала, - Давай домой, я очень устала, ничего не хочу. Виталий с трудом задавил в себе эмоции и с силой вдавил акселератор в пол.
Через час, Лексус Кургина припарковался возле кафе на подъезде к поселку. Капитальный массивный сруб, сложенный из отполированных бревен, прятался от дороги, в густо разросшимся сосняке. Призывно моргающая неоновая вывеска, говорила о вкусной еде, и о комфортном врямяпровождении. Дизайнер принимавший участие в проектировании этого заведения, отработал на все сто, превратив заурядное помещение общепита, похожим на сказочный терем. Просторная парковочная площадка усыпанная опавшей хвоей, да прошлогодними еловыми шишками, вместила два груженых лесовоза, водители которых решили скоротать ночь в относительном комфорте.
-Любимая, давай выпьем у Карима по чашечке кофе, а то уж вырубает совсем, - объяснил остановку Виталий и не желая слушать возражения, галантно взял Юлию за руку, и они проследовали в пахнущее деревом помещение.
В обставленном дорогой, резной мебелью зале, витал смачный запах жаренного мяса, и натурального кофе. Сразу напротив, в отделанном природным камнем камине, потрескивали объятые пламенем поленья, даря посетителям приятное тепло и уют.
-Ба! Какие люди! - хозяин заведения, в черном шёлковом фартуке, гостеприимно раскинув руки в сторону, растянув на лице в высшей степени приветливую улыбку, двигался на встречу дорогим гостям. Короткая щетка жестких как проволока волос, не скрывала огромный бардовый шрам, идущий от самой макушки до подбородка, делая его похожим на разбойника из арабских сказок. Лебезя и пресмыкаясь, он усадил гостей за стол, и тут же поменяв интонацию взвопил, обращаясь к помощнику стоящему за стойкой:
-Кофе дорогим гостям, быстро! - и не посмотрев вслед метнувшемуся исполнять указание, маленькому юркому цыганенку, встал у стола Кургиных, участливо ожидая указаний.
Перекинувшись парой ничего не значащих фраз с Каримом, Виталий почувствовал, как Юлия словно тисками сжала его руку. Проследив взгляд супруги, Кургин увидел, что Юлия не отрываясь смотрит на только что вошедшего человека, стеснительно замершего в дверях.
Максим замер на входе, словно на голову свалился огромный мешок с мукой. Сердце билось с такой силой, грозя вот вот пробить грудную клетку. Он узнал ее сразу. Не в силах отвести от нее взгляд, Максим схватился за край стойки, боясь что от переизбытка чувств, рухнет на пол.
Юлия не сдерживала эмоций, глаза блестели, щеки покрылись румянцем, она начала что то быстро шептать Виталию на ухо, периодически кивая в сторону Максима.
Виталий смотрел в глаза Макса, думая о чем то своем, наконец он поднялся и направился в сторону Максима.