Я запнулась об мужские ботинки.
Старенькие, с подшитой подошвой и разными шнурками. Потом взгляд наткнулся на болоньевую выцветшую куртку, пожеванную кепку и блюдечко на припечье с окурками сигарет.
Хозяйки, бабы Мани, на привычном месте –стульчике возле окна не было. Она выскочила смущенная из горенки, и маленький чертик в её глазах показал мне язык.
-Маринушка, ты? - спросила она.
-Нет, Ангела Меркель во плоти, ты что, очки не надела, не узнаешь? -ворчливо спросила я.
-Почему не узнаю? Узнаю конечно, да ты проходи, проходи. Не стесняйся.
Баба Маня запахнула шторы в горницу, за своей спиной. Там бубнил телевизор и слышалось мужское кха-кха.
Непохожая на себя, розовая от смущения она металась по кухне, доставая чашки, тарелку с печеньем, конфеты.
-Да не надо ничего, я на минуточку, ты лекарство просила, я в город ездила, купила. Держи. Я ставлю коробку на стол.
-Я не вовремя, у тебя гости?
Чертик в её глазах смущено потупился.
-Да какие гости, Маринушка, Иван зашел, сосед. Телевизор барахлит, а он разбирается в этом.
Улыбаюсь про себя, телевизор у бабы Мани крутой, из последних моделей, сама лично настраивала ей каналы, объясняла, что к чему. Да, что там и телевизор тоже я покупала в городе, на её деньги, разумеется.
А дед Иван с трудом разобравшийся в простом кнопочном телефоне вряд ли хороший помощник. Похоже тут шуры-муры, ребята.
-Я потом зайду, побегу я, баба Маня, муж ждет.
Чертик в её глазах облегченно вздыхает и машет мне ручкой.
Выскакиваю на улицу и хочется обнять целый мир, как-хорошо-то!
Думаю и мои чертенята сейчас пляшут ламбаду от радости.
