А вот это хорошо, девочки, вот это отлично. И разговор не о ПМЭФе. Наш добрый друг Пётр Алексеевич Порошенка, бывший президент Украины, в

А вот это хорошо, девочки, вот это отлично. И разговор не о ПМЭФе. Наш добрый друг Пётр Алексеевич Порошенка, бывший президент Украины, в порыве откровения и, видимо, для того, чтобы поярче напомнить/заявить о себе вышел и сказал о том, о чём все вменяемые наблюдатели знали и так: все Минские соглашения в Киеве с самого первого дня вертели на большом украинском приборе.

Мол весь Минск — это была такая военная хитрость в духе Сунь-цзы и 36 стратагем. Минские соглашения, разглагольствует Порошенко, позволили избежать военного поражения в 2015 году, за 8 лет усилить ВСУ и обхитрить Путина, для того, чтобы быть готовыми к войне. Ну то есть готовились.

Признание со всех сторон прекрасное. И не потому, что вдруг оказалось, что на Украине врали. Это не новость — это особенности украинской политики. Примечательно другое. Минским соглашениям, как вы помните, сопутствовал так называемый “Нормандский формат”, в котором, помимо Украины и России участвовали Франция и Германия. Они своими подписями как бы придавали легитимности намерениям украинской власти выполнять те самые соглашения.

Удивительно, девочки, но и в феврале 2014 года свои гарантии России по мирному транзиту власти от дурачка Януковича к новой власти (которую еще предстояло выбрать) также давали, вы удивитесь, Франция и Германия. И что же с этими гарантиями произошло, спросите вы? А вот то и произошло. Однако, тенденция.

На практике это означает лишь одно: любой международный документ, подписываемый с нами любой европейской страной, не стоит той бумаги на которой он напечатан. И любое соглашение, которое есть возможность нарушить, обязательно будет нарушено. А если уж копать в глубь, то нужно признать, что и немцы, и французы, судя по всему, не просто закрывали глаза на шалости украинцев, но им впрямую потворствовали.

Морали не будет, девочки. Она очевидна на наш неискушенный взгляд. За исключением одной: зачем в принципе разговаривать с хохлами хотя бы о чем-то. А о том, что МИД будет публично задавать "нашим европейским партнерам" какие-то максимально неудобные для них вопросы, мы даже и не говорим.