А сегодня тоже самое расстояние прошёл, но почему-то устал в отличии от вчерашней прогулки. И дышится как-то с трудом. Примерно также, как в прошлом году после перенесенной тяжёлой болезни. Может, это от того, что полуденный июньский воздух напоминает эдакий пар от горячего утюга. Скорее всего - это марилово перед дождём.
- Золотой, скажи, а где тут почта? Я правильно иду?
"Странно, откуда эта смуглая мадам возникла?".
Вдруг, ловлю себя на мысли, что буквально какую-то терцию времени назад её вовсе не было в поле зрения и, вот, она на расстоянии вытянутой руки.
- Честно говоря, не помню там почтового отделения. Вот, в противоположной стороне аж целый Главпочтамт, - выдавливаю в ответ.
Одновременно удивляюсь внезапной перемене выражения лица этой дамы, которое из откровенно скучающего вдруг приобрело какой-то серый и, вроде как, грозный оттенок. Губы скривились, в чёрных глазах блеснули огоньки. Нечто такое предгрозовое. На лице открылся рот, и таинственная незнакомка выдала тираду:
- Да, нет. Правильно я иду. А ты будешь жить. И сейчас, и не сейчас. Увидишь как. Всё будет хорошо. И мать твою звали Александрой.
"Ого, - пронеслась в голове, - очередная ведунья-гадалка. Сейчас завернёт что-нибудь про то, что на мне порча, или сглаз, или ещё каку-нибудь дичь понесёт".
И точно, "пророчица" продолжила, как бы "дирижируя" своими словами рукой:
- Навели на тебя порчу, великую. Пять лет назад. Из-за того, что ты большой человек.
"Ага, точно большой", - снова подумалось с горькой иронией, - точнее толстый. Правда, сильно похудевший из-за перенесённой болезни.
- Но, ты, будешь жить. Интересно. Увидишь.
"Увижу, надо полагать", - вновь внутренне улыбнулось.
"А откуда она знает, как мою маму звали?" - вдруг где-то внутри тревожной струной зазвенел некий нерв.
- Не бойся, золотой, я зла не желаю. Лучше ручку позолоти.
"Вот, те на, цыганка. А одета цивильно".
- Как зовут тебя?
- Мария
Вдруг, решаю в ответ тоже поиграть в таинственного провидца. Дабы озадачить её, наверное. И поёрничать.
- Любят тебя, знай.
- Меня? Кто?
- Сама знаешь.
- И что?
- Пользуйся этим. Ты же живёшь.
Цыганка, вдруг, широко и многозначительно заулыбалась, словно вспомнила того, кто её действительно любит.
Я достал кошелёк из кармана, вынул мятую сотню и протянул
- Держи, спасибо.
- Молодец, не пожалел.
Она повернулась и зашагала прочь. Я двинулся в противоположную сторону. Пора было возвращаться в офис, обеденное время подходило к концу.
"Всё же странно", - я оглянулся, но не увидел цыганствующей дамы. Она исчезла также моментально, как и появилась.
Мелкие капли сорвались с небес. Дождь, как и ожидалось, начался. Но я уже заходил в здание.
"Ладно, посмотрим, что будет", - с какой-то долей тревоги и вдруг возникшего мелкого мнительного страха подумал я.
Действительно, "посмотреть" имело смысл.
