Или
Вот она, любовь окаянная!
Исчез отец Федор. Завертела его нелегкая. Говорят, что видели его на станции Попасная, Донецких дорог. Бежал он по перрону с чайником кипятку. Взалкал отец Федор. Захотелось ему богатства. Понесло его по России, за гарнитуром генеральши Поповой, в котором, надо признаться, ни черта нет...
Вот и Патриарха Кирилла, в мире Владимира Гундяева, в то время, когда страна галопом летела в капитализм, обуяла страсть к стяжательству, как отца Федора из романа Ильфа и Петрова “12 стульев”:
Правда, Отец Кирилл пошел другим, более надежным и проверенным, нежели его собрат путем.
Отцу Федору такое и не снилось.
Так, будучи главой фонда «Ника» и Штаба по гуманитарной помощи Русской православной церкви в 1996 году, на тот момент митрополит Смоленский и Калининградский принимал активное участие в организации импорта табачной и алкогольной продукции в Россию, а также в незаконном пользовании налоговыми льготами.
За что и был удостоен от журналистов звания: Курил!
Накануне выбора в 2009 году на Поместном соборе всех своих конкурентов будущий Патриарх устранил весьма оригинальным способом. Нет, он не дрался на стульях, как Отец Федор с Кисой на пустыре.
Накануне голосования в ряде СМИ, в частности “Литературной газете”, появился заказной материал: “В 21 веке патриарх должен быть миссионером” (Литературная газета от 21.01.2009).
Опальный дьякон Кураев, поп-расстрига (за что в последствие и поплатился), знает это наверняка.
Ну и достигнув высшей церковной власти, не угомонился Отец Кирилл. Страсть к золотому тельцу, словно демон, преследовала его и на посту Патриарха.
И не то, чтобы обогащался для того, чтобы преуспеть на ниве милосердия и помощи бедным, а совсем, можно сказать, наоборот.
В результате этой неустанной работы благосостояние патриарха Кирилла, по подсчетам зарубежных СМИ, достигло $ 4 млрд. При этом во владения главы РПЦ включили дорогостоящий пентхаус, золотые часы Breguet стоимостью € 30 тыс., яхты, самолеты и дорогие машины.
СМИ писали, что при строительстве резиденции в Геленджике в жертву принесли реликтовый лес. А еще местным жителям перегородили выход к морю и дорогу к поселковому кладбищу. Но это так, мелочи.
Тогда же общественности запомнился эпизод с потопом.
Скромную келью Отца Кирилла в Доме на Набережной затопили нерадивые соседи, но для ремонта квартиры по повелению всемилостивейшего Патриарха соседям пришлось продать свою квартиру.
Именно при Кирилле сребролюбие настоятелей столичных храмов возросло до невероятных размеров. Батюшки, глядя наверх, в отличие от почти что нищей братии в провинции, стали массово покупать дорогие марки машин, строить себе особняки, винные погреба и т.д.
Причем, один из пастырей душ человеческих попросил архитектора соорудить ему винный погреб в храме!
Все эти деяния людей, по недоразумению названных христианами, очень хорошо запомнилось очевидцам и участникам «Благотворительного фонда Духовного возрождения Столицы».
Поначалу спонсоры собирали средства в общую кассу, но после того, как деньги растворялись в воздухе, сменили тактику и пришли к целевому финансированию храмов, минуя алчных настоятелей.
Очень странно вел себя глава РПЦ и по отношению к светской власти. Вот его слова на встрече с Владимиром Путиным:
Я совершенно открыто должен сказать как Патриарх, который призван говорить правду, не обращая внимания ни на политическую конъюнктуру, ни на пропагандистские акценты…о том, что огромную роль в исправлении этой кривизны нашей истории лихих 90-х сыграли лично Вы, Владимир Владимирович. Я хотел бы Вас поблагодарить. Вы когда-то сказали, что Вы трудитесь, как раб на галерах, — с той лишь только разницей, что у раба не было такой отдачи, а у Вас очень высокая отдача...
Очень правильные слова, тем более, если учесть, что “раб на галерах” повысил благосостояние своих друзей за счет обнищания основной массы своих избирателей. Ковид, всеобщую вакцинацию и прочие газонефтяные дела пришлось вышибать из голов доверчивой паствы весьма нетрадиционным способом. Главком развязал бойню №5.
Отец Кирилл по старой привычке тут же взял под козырек:
Поэтому сегодня, в Прощеное воскресенье я как пастырь ваш призываю всех к прощению грехов и обид, в том числе и там, где люди воюют друг с другом. Но прощение без справедливости есть капитуляция и слабость. Поэтому прощение должно сопровождаться непременным сохранением за собой права стоять на стороне света, на стороне Божьей правды, на стороне заповедей...
Ох, запамятовал сребролюбивый клирик слова Воскресной Литургии, из послания апостола Павла к Галатам:
Дар Духа есть мир, радость и любовь» (см. Гал. 5, 22). А какие еще ценности выше? Мир — значит спокойствие, значит добрые отношения с окружающими, значит отсутствие опасностей: никто не придет, не подожжет, не ограбит, не разрушит, никто не нападет извне, никто не предаст изнутри. Мир — это величайшая ценность, какая только может быть в общении между людьми.
А посему духовенство Сумской епархии УПЦ, где неподалеку, в Попасной, бегал с чайником Отец Федор, опубликовало следующий текст:
«ПРЕКРАЩАЕМ ПОМИНОВЕНИЕ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХА И ОСУЖДАЕМ АГРЕССОРА”.
Все эти телодвижения Патриарха ввели в недоумение даже видавших виды католиков.
В газете Corriere della Sera повился небольшой отчет о разговоре Папы и Патриарха:
Папа Римский и глава РПЦ общались онлайн около 40 минут и примерно половину от этого времени обсуждалась спецоперация, в итоге понтифик признался, что «ничего в этом не понимает», но считает, что необходимо найти пути для выхода из конфликта...
Напомню, что в крестном ходе накануне Пасхи в Ватикане принимали участие русская и украинка. Папа посчитал своим долгом хотя таким символическим жестом обозначить свою озабоченность.
А вот светлую голову Отца Кирилла миновали печали. И вот Владимир Гундяев собрался на покой...
Отдыхать ему есть где.
И уж конечно же он будет, как говорится в Книге пророка Иеремии, есть не кислый виноград, умирая от собственного беззакония. А вкушать райскую пищу анахорета, который на своем веку потрудился, как дай Бог каждому. Но не каждый, как говорится, внидет в это царствие.
На всех не хватит.
И все-таки сдается, что Отец Кирилл заслужил гораздо больше, чем просто отдых после дел праведных...
А на батумском берегу стоял крохотный алчный человечек и, обливаясь потом, разрубал последний стул. Через минуту все было кончено. Отчаяние охватило отца Федора. Бросив остолбенелый взгляд на навороченную им гору ножек, спинок и пружин, отец Федор попятился назад. Волна схватила его за ноги. Отец Федор завизжал и, вымокший, бросился на шоссе...
Окаянная любовь к сребролюбию, никого еще не делала счастливым.
Или я не прав?