За несколько дней до убийства Франца Фердинанда в Сараево, которое привело к Первой мировой войне, Тиса поддержал решительную позицию против Сербии. Однако после убийства он был против войны с Сербией, что редко встречается в Австро-Венгрии. Он знал силу армии, и он боялся, что с увеличением количества славянских территорий равновесие внутри монархии будет нарушено. Тиса с самого начала считал Румынию врагом. Он боялся, что если Румыния нападет на Венгрию, то румыны в Трансильвании восстанут против Венгрии. Он также не верил в итальянский альянс. Однако он осознал, что прекращение союза с Германией означало бы конец Австро-Венгрии как Великой державы, поэтому он сдался и поддержал войну. Затем он стал непреклонным сторонником войны до ее окончания. Во время войны реформисты становились все более и более могущественными, но он продолжал выступать против них. В то время считалось, что Тиса вынуждает к продолжению войны и теряет значительную поддержку.
Сначала Тиса предложил дать правительству Сербии время, чтобы занять позицию относительно того, причастно ли оно к организации убийства, и предложил мирное решение, утверждая, что международная ситуация скоро урегулируется. Он написал Францу Иосифу, что не возьмет на себя никакой ответственности за вооруженный конфликт, потому что нет никаких доказательств того, что Сербия спланировала убийство. Тиса выступил против войны с Сербией, заявив (как оказалось, правильно), что любая война с сербами неизбежно вызовет войну с Россией и, следовательно, общеевропейскую войну. Во время разговора между Францем Иосифом и Конрадом фон Хетцендорфом Хетцендорф спросил: "Если Германия ответит, что они на нашей стороне, вступим ли мы в войну с Сербией?" Император ответил: "Тогда да", "Но что, если они ответят по-другому?", "Тогда монархия будет одна".
После отправки ультиматума Сербии мнение Тисы изменилось. Срок ультиматума истек через 48 часов, поэтому Тиса написал: "Было трудным решением занять позицию и предложить войну, но теперь я твердо убежден в ее необходимости. Его первоначальное несогласие с конфликтом стало достоянием общественности только после окончания Первой мировой войны, 17 октября 1918 года, когда он выступил в венгерском парламенте. Он сказал: "Монархия и венгерская нация стремились к миру до тех пор, пока не появились доказательства того, что враг систематически пытался унизить и уничтожить нас как можно скорее”. Однако его жизнь оборвалась, когда он был смертельно ранен недовольными солдатами 31 октября 1918 года во время революции Астер.