А у Антонины более выгодная партия нарисовалась. Сын купца местного. Проходу моей Тоне не давал, вот и тоже заслал сватов.
Как узнал я, что любимую за другого отдают, свет не мил стал. Что делать?
Так батя мне и посоветовал, бежать вместе с любимой, да отстраиваться где-нибудь подальше от этих мест. Средств мне дал, тайком приезжал, да с постройкой помогал.
Так что, можно сказать, я Тоню свою прямо из-под венца выкрал.
Сбацали мы мазанку небольшую, но крепкую. Тоня через год сына родила, и подарил я ей цепочку с гранатовым сердечком, да колечко такое же. Помню, радовалась любимая как ребенок, и обмолвилась как-то, что вот если еще и сережки бы.
Заказал и сережки у того же ювелира. И так подгадал, чтобы аккурат ко дню рождения любимой готовы они были.
Собрался в назначенный час в город, с Тонюшкой простился, да и уехал. Вот как бывает, распрощался всего на несколько дней, а вышло, что навсегда…
В городе смута, без страха пройти невозможно, пришлось задержаться там. Да на обратной дороге к бате заехал, сказал ему, чтобы собирал он пожитки и со мной ехал от греха подальше.
Уж наслышаны вы о тех кровавых годах. Людей ни за что на тот свет пачками отправляли.
Батя долго спорить не стал, мужик он был мудрый, прихватил самое ценное, да только нас и видели. К дому ближе к вечеру подъезжали. Темно в мазанке…
Ну, думаю, спать легли либо. Ан нет…
Пуст курень. Вещи раскиданы, то ли собирались в спешке, то ли искали что. Сердце зашлось, подумал было, что ушла Антонина. Мало ли, может, надоело ей здесь жить, ни соседей, ни подруг, ни матери с отцом…
Батя увидел, как я в лице поменялся, да как гаркнет:
- Не смей даже мыслить такое! Антонина твоя не из таких. Тут как бы чего похуже не было…
Вдруг слышим, навроде рычит кто в подполе. Мы туда, а там Мишка сынок мой. Чумазый, испуганный, глазенками хлопает, а подле него Пылинка сидит. Усы встопорщила и рычит, яки тигра. Потом меня признала, да и успокоилась.
Пылинку-то Тоня моя у собак отбила, да в избу приволокла. Уж любила кошка ее до жути.
Сколько Мишанька один в подполе сидел? Кто его туда запрятал и от кого? И сказать-то не скажет, два года ему всего было. Да и после пережитого испуга лет до семи молчал.
А Тонечка моя, как в воду канула…
Узнавал, ни у родителей, ни у несостоявшегося жениха она не появлялась. А через год в саду, откуда ни возьмись, выросла калина. Вот такая история, ребятки…
Остывал в чашках нетронутый чай, заветривались конфеты-подушечки, купленные специально для деда. Он кроме подушечек никаких конфет не признавал, да и про эти бурчал, что начинка не из повидла, а из черт знает из чего…
продолжение в картинке внизу
начало в картинке внизу