Кто служил офицером в Советской Армии, наверное, знают, что означал термин «польморсос». Это сокращение от политико-морального состояния военнослужащих. За него в частях и подразделениях армии и флота в те годы отвечало Главное политическое управление. В своей работе оно опиралось на мощную систему политорганов и огромный отряд политработников.
Даже солдата с восемью классами образования за годы службы неплохо натаскивали в политграмоте. Только крупное ЧП могло сорвать политзанятия, которые проводились не реже одного раза в неделю. Знал солдат, зачем его призвали в армию, кто у него вероятный противник, а кто союзник, и кто геройски воевал в его полку в годы войны.
Что касается офицеров, то для них существовала марксистско-ленинская подготовка. Там, порой, рассматривались вопросы на уровне нынешних университетов. Офицеры должны были даже конспектировать «первоисточники». И попробуй не покажи свой конспект замполиту если хочешь на будущий год поступать в академию.
В системе воспитания советских военнослужащих были задействованы тысячи солдатских гарнизонных клубов и домов офицеров. Там показывали фильмы проводили встречи с писателями, артистами, учеными и ветеранами войны. Давали шефские концерты.
Вся эта система эффективно работала на поддержание дисциплины и морально-политического духа военнослужащих Советской Армии. В 1991 году она рухнула. Пришедшие к власти демократы обозвали ГлавПУР осиным гнездом КПСС и стали разгонять опытные воспитательные кадры. Политические ориентиры военнослужащих были утеряны. Это негативно сказалось на уровне дисциплины в войсках и на флоте. Так начался развал Советской Армии.
ГлавПУР сократили и назвали Управлением воспитательной работы. Бывшую Военно-политическую академию им. Ленина, где готовили профессиональных воспитателей, слили с академией финансов и права и обозвали Военным университетом.
Политзанятия в войсках отменили. Бывшие замполиты стали помощниками командиров по воспитательной работе с функциями «старшего куда пошлют». У них отобрали такой важный участок работы, как укрепление воинской дисциплины. Его передали Управлению службы войск Генштаба. Там лишь фиксировали количество и типы нарушений уставного порядка и готовили соответствующие распоряжения по войскам. Теперь дисциплина укреплялась не живым словом, а безликим документом «требую», приходящим в воинские части из Москвы в виде приказа.
В этой обстановке многие командиры занимались укрывательством воинских преступлений. Дальнейшее продвижение по службе, присвоение званий и возможность поступления в академию ставили в зависимость от числа происшествий. Спасением было очковтирательство.
Советская Армия постепенно превращалась в криминально-воровскую малину, где действовали законы наживы и обмана.